Меня положили на носилки, которые кто-то успел приготовить. Укрыли тёплым армейским одеялом. Дали глотнуть что-то тёплое, пахнущее лесными травами. Я едва не вырубился, чувствуя, как внутри разливается приятная слабость.

Четверо бойцов подхватили носилки и бегом понесли меня куда-то вглубь позиций.

Там меня снова встречал целый парадный расчёт. Командир батальона со штабом? И все вытянулись по струнке и приветствуют, как начальника. Я хотел было спросить одного из бойцов, несущих мои носилки, об этом странном явлении, но не успел.

Меня погрузили в штабную машину, зафиксировали на штатном месте, предусмотренном для носилок. Надо мной склонился офицер с нашивками медицинской службы. Он посветил мне в глаза фонариком, пощупал пульс, после чего расплылся в улыбке.

— Господин полковник, он в норме! До госпиталя точно дотянет! — доложил он кому-то, после чего снова наклонился ко мне и произнёс, положив ладонь мне на грудь: — для меня большая честь. Вы уж не забудьте, я — капитан медслужбы шестнадцатого полка, Иван.

— Очприяниван… — выдавил я, улыбнувшись.

— Поспите, — предложил врач, — вам сейчас полезно будет. Вы, видимо, давно толком не спали. В мозгу всякой гадости накопилось. Дайте организму очиститься.

Я снова улыбнулся и позволил себе расслабиться, чувствуя, что уплываю куда-то по тёплой реке.

Балансируя ещё какое-то время на грани между явью и сном, вдыхая военные запахи, я почему-то вспомнил свой первый офицерский отпуск в Севастополе. Ночь на Омеге. Как пили с друзьями местное игристое ночью на пирсе, закусывая сушёными кальмарами.

Чувствуя, как качает машину на кочках, я в то же время ощутил морской запах. И музыку, которая доносилась от многочисленных заведений. Она стелилась по воде, смешиваясь. Но тут почему-то осталась только одна. Странная песня — мне она почему-то запомнилась именно благодаря той тёплой летней ночи; ощущением того, что впереди ещё целая жизнь, полная приключений. Раньше я не придавал значения словам, хотя прекрасно понимал их. Но сейчас они вдруг вызвали во мне странное чувство. Сомнения. Правильно ли я сделал, что сопротивлялся? И самое главное: на какой стороне я бы возродился, если бы умер? И эти слова мягко и безжалостно крутились у меня в голове, пока я уплывал в тёплое ничто:

*текст Amie  Simone

Глава 18

Я проснулся от неприятного ощущения чужого, давящего взгляда. Долго не открывал глаза, надеялся, что приятный, лёгкий сон вернётся. Там было лето и море.

— Я знаю, что вы не спите, — голос показался мне знакомым, но я не сразу опознал говорившего. Для этого пришлось открыть глаза, — я хотел поговорить с вами до того, как вы составите официальный рапорт и доложите обо всём случившемся.

— Так точно, — машинально ответил я.

Я хотел встать, но, откинув одеяло, обнаружил, что совершенно обнажён.

— Можете не вставать. Это неформальный разговор, — сказал Константин.

— Ясно, — кивнул я и откинулся на подушку. В теле всё ещё была неприятная слабость.

— Кто вы, Сергей? — мягко спросил генерал.

Я ответил на долгий, пронзительный взгляд его зелёных глаз.

— Я — кадет-кандидат центрального Управления разведки русского языкового сектора, — ответил я.

Взгляд генерала потеплел.

— Старший лейтенант, — произнёс он, — приказ подписан командующим сектора. Вы перескочили через звание. Да по-другому и быть не могло.

— Об этом мало кто будет знать, верно? — усмехнулся я.

— Знать почти никто не будет. Но многие будут догадываться. Мы принимаем меры, но распространение такой информации остановить очень сложно. Вера в чудо — одно из самых сильных человеческих чувств.