Удар был жёстким. Амортизаторы пилотского ложемента едва смогли его смягчить — так, чтобы я не сломал позвоночник. Но всё равно было очень больно. Я зажмурился и застонал. Рядом вскрикнул Даниил.

Тишина. Слышно, как верхушки деревьев шумят на ветру. И гул пропеллеров приближающихся истребителей.

Я нащупал пряжу ремня, отстегнулся. Глянул на Даниила. Тот сидел в своём кресле, не пытаясь подняться. Его лицо было серым.

— Ты чего? — спросил я, пытаясь выбраться из своего ложемента, что было не так уж просто: аппарат лежал на боку.

— Помоги достать стаффер, — выдавил напарник, — пора мне.

Только тут я заметил, что он обеими руками сжимает то, что осталось от его правой ноги.

— Хотя… и без него мне пара минут осталось. Но хотелось бы закончить… приятно, — он попытался усмехнуться.

— Сейчас, — кивнул я, доставая из кармана его комбинезона контейнер с отравленным наркотиком.

— Ты тоже не затягивай, — продолжал Даниил, — сверху нас добивать не будут. Передадут координаты поисковой партии, постараются захватить живыми. Фора — часа полтора. Два, если очень повезёт. Уйти невозможно.

— Не буду, — пообещал я.

— Можешь даже со мной, если хочешь, — сказал Даниил, освободив правую руку, чтобы взять у меня контейнер; из культи тут же толчками начала вытекать кровь, — эх, перетянул я с высотой. Секунды не хватило… так бы ушли в облака, и всё…

— Ничего, — сказал я, — ещё отыграемся.

— Не геройствуй только, прошу. Не могу приказать — но я бы не желал тебе того, через что прошёл сам… — голос Даниила становился всё слабее. Лицо вытягивалось, становилось умиротворённым. Мне приходилось видеть такое — но, пожалуй, впервые я был так спокоен.

— Я постараюсь, — ответил я.

Глаза Даниила остекленели.

Вой истребителей приблизился, прошёл над головой и стих где-то вдали.

Я достал контейнер с добычей. Нашёл закладку на контейнере и дезактивировал её.

Потом выбрался из разведчика, захватив НЗ, упакованный в специальный рюкзак.

Сдаваться я не собирался.

Глава 17

Я бы наверняка оторвался, если бы не собаки. Нужно было с самого начала дольше идти вдоль берега. А так я прошлёпал до ближайших камышей и решил, что этого будет достаточно. По-хорошему, стоило перебраться на другой берег, найти какой-нибудь второй или третий ручей из тех, что впадали в речушку, и идти вдоль него не меньше десятка километров.

Но я соблазнился обманчивой близостью гор. И жестоко поплатился за это.

Хорошо, хоть сообразил, что за мной идут по следу, достаточно быстро. Птицы подсказали. С той стороны, откуда приближалась погоня, они как-то подозрительно притихли.

Я забрался на дерево, напоминающее кедр, достаточно высоко, чтобы оглядеть окрестности, и увидел их. Отряд с собаками. Всего километрах в трёх от меня. Они пробирались по широкой звериной тропе, которая спускалась к речке до водопоя.

Очень нужен был ручей — но, как назло, в этой части леса попадались только стоячие, заболоченные запруды. А возвращаться назад, к речке, не было никакого смысла, да и рискованно: если ветер подует в их сторону, собаки смогут учуять мой запах за километр. Учитывая, что я скоро уже сутки как на ногах и в бегах — может, и за десять километров. Несло от меня изрядно.

Когда я понял, что сил катастрофически не хватает и оторваться не удастся, я решил устроить засаду и попытаться отбиться. Наверняка, в передовом отряде преследователей не так много бойцов. Есть небольшой шанс перебить их всех.

Но я не учёл, что часть собак они отпустили далеко вперёд. Именно они догнали меня, ещё до того, как я успел выбрать место для засады.