— Знаешь, что внутри статуя полая?

— Догадывался. Иначе транспортировать было бы тяжело.

— Иногда, очень редко, по личному распоряжению Верховного в ней запирают животных. И разводят вокруг статуи огонь, сжигая их внутри.

— Гекатомба, — сказал я.

— Что? — переспросил Тревор.

— Жертва.

— Надо внимательнее приглядеться к религиям на вашей стороне…

Пожар в кафе, очевидно, был не единственным. Когда через пару часов мы вышли на небольшую возвышенность ближе к промышленной окраине, откуда открывалась панорама города, я насчитал с десяток крупных очагов.

— Город выгорит, — заметил я. Странно, но это мысль принесла некоторое облегчение. Почему-то было невыносимо думать, как множество голых людей расчищает город, вытаскивая с улиц трупы своих двойников…

— Нет, едва ли, — Тревор покачал головой, — ночью будет дождь. Да и в крупнейших центрах автоматические системы пожаротушения. Пострадают только старые здания.

— Получается, город быстрее очистится? — спросил я.

— Ага.

— В таком случае, на месте наших я бы поспешил.

— А они и спешат, — Тревор кивнул куда-то в сторону горизонта, — части быстрого реагирования уже на подходе. Может, даже успеют до утра взять ситуационный центр и наладить оборону.

Я пригляделся. И точно: у горизонта парили силуэты крылатых машин. Их было много. Очень много. Гораздо больше, чем я мог подумать.

— Я помог отработать вашей разведке, — заметил Тревор, — не мог рисковать. Сам понимаешь. Поэтому мы так спешили. Тут задерживаться совершенно нельзя.

— Но… где ПВО? Как это вообще возможно?

— Цепочка принятия решений нарушена, — Тревор пожал плечами, — я ведь объяснял. Никто не ожидал такого масштабного удара. Система на это не рассчитана. Те, кто пытался сопротивляться вашей инициативе, уже подавлены вашим десантом.

— Подожди… а промышленный пояс? — спросил я, — поражающее вещество туда дошло?

— Ну, конечно! Иначе это всё не имело бы смысла.

— Наши займут оборону… до фронта километров триста… даже если начнут пробиваться уже сейчас — это несколько дней, в любом случае!

— Предприятиями пожертвуют, если будет нужно. Просто помни — к утру тут будет ваша территория. В городе начнут возрождаться ваши. Это будет эксклав, который очень сложно подавить. Разве что другой химической атакой… и то вряд ли: ваши наготове и в средствах защиты. Кстати, мы пришли, — Тревор кивнул в сторону небольшого армейского грузовика, застывшего в переулке у начала промзоны, — там гермокабина. Хоть пообедать можно будет в комфорте.

— Куда дальше? — спросил я.

— Увидишь, — Тревор подмигнул.

Я прикрыл глаза. Картина того, что будет происходить здесь в ближайшие несколько дней была очень яркой.

— Слушай… — сказал я, стараясь держаться к Тревору как можно ближе; он, кажется, не почувствовал угрозы, — я… точно того стою?

Он посмотрел на меня с недоумением.

— Ты ведь хочешь выбраться отсюда? — спросил он.

Я кивнул в ответ.

— Вот. И я тоже.

Он развернулся и направился к грузовику.

Я неслышно скользнул следом. Сделал ему подсечку. Зафиксировал на земле, перехватив взгляд, полный искреннего недоумения.

— Извини, не могу так, — произнёс я, — на случай, если я не прав — ледник Зубастый, прибрежный сектор фронта. Через пять дней.

— Подожди! — Тревор отчаянно пытался вырваться, — что…

Но договорить он не успел. Я сорвал с его лица маску.