На столе моего кабинета в отделе два метра документов, которые нужно разобрать в ближайшие дни. Все, что накопилось, и все, за что я бы не взялся в ближайший год, если бы вчера не написал заветную бумажку с прощальным автографом.

Работать на опережение — основа моей работы, теперь уже почти бывшей. Предпочитаю уйти сам — до того, как моего полкана натянут по полной, заставив прогнуться и дать мне охеренного пинка под зад.

Я бы мог сказать, что мне грустно, и это действительно так, но волшебство в том, что у меня на это нет ни хрена времени.

Сложив на столе руки, Руслан откашливается и говорит:

— Хреновый вышел праздник.

О каком празднике он говорит мне ясно без подсказок. Разумеется, он понимает, что без последствий для меня этот праздник не пройдет, но я вроде не жаловался.

— Бывало и хуже, — упрощаю нам всем ситуацию.

Глядя на меня, Чернышов постукивает по столу ручкой.

Терпеливо жду, потому что он явно что-то в голове взвешивает.

Откинувшись в кресле, говорит:

— На городском балансе примерно двести школ и восемь гимназий. Сколько твой ЧОП потянет взять на контракт?

Мои брови удивленно ползут вверх.

Ни хера себе предложение.

— Кхм… — выпрямляюсь. — Штук пятьдесят, — отвечаю. — Для начала, — борзею, пытаясь понять, могу ли себе это позволить.

— Дай мне список, когда определишься, я дам распоряжение, — кивает.

Смотрю на него, почёсывая подбородок.

Мотивы этого аттракциона щедрости ясны мне не до конца, но, в общем и целом, я воспринимаю его, как комплимент.

Охеренный комплимент, блять.

Комплимент, который решит мои проблемы лет на пять вперёд. Будет зависеть от масштабов щедрости и от того, сколько времени в своём кресле усидит наш мэр.

— Что я буду должен? — спрашиваю хрипловато.

— Ничего, — отвечает. — Может, когда-нибудь сочтёмся. Информацию отправь на мою личную почту, — двигает ко мне визитку. — Маргарите привет.

Прищур в его глазах намекает на то, что он в курсе, кто Айтматову трахает. Расклад меня устраивает. Отрицать очевидное, это ее развлечение, а не мое.

Мне хватило одних суток, чтобы стало ломать, но дел реально невпроворот. Если бы она захотела секса, я бы попросил все сделать самой. От начала и до конца, потому что сам я к концу дня даже подрочить не в состоянии.

Забрав визитку, встаю и протягиваю Чернышова руку.

— Спасибо, — бормочу, тряхнув его ладонь.

— Не за что, — отзывается.

Посмотрев в его глаза, киваю и иду на выход.

По дороге к машине сбрасываю партнеру сообщение о том, что нужно срочно встретиться.

— Да? — забираюсь в салон, принимая входящий.

— Тачку тебе нашёл, — сообщает товарищ. — Вчера из Германии пригнали. Смотреть будешь?

Смотрю на часы, заводя машину.

— Завтра нельзя?

— Я и так придержал. С руками оторвут, ты че?

Твою мать.

— На семь тогда, раньше никак, — прошу его.

— Ладно, — вздыхает. — Наличку захвати. Хотя бы половину.

Бросив телефон на пассажирское сиденье, выезжаю на дорогу, прикидывая, где ближайший банкомат. К тому времени, как добираюсь до отдела, у меня реально горит задница.

В дежурной части гогот и тусовка.

Пройдя через турникет, киваю дежурному.

Два участковых в коридоре не менее активно ржут, втыкая в телефон.

Пройдя мимо, захожу в кабинет и вешаю ветровку на спинку стула.

— Тебя Рашидов вызывает, — слышу рассеянный голос соседа.

Глядя в монитор, он чему-то увлеченно радуется.

Сев за стол, включаю компьютер, собираясь отложить поход к полкану на пару часов.