|
А нам под предоставление проводника на Затоне и три дополнительно нанятых ствола французская антикварная команда «Пополь» выдала столько, что хватило на достаточно дорогое оборудование. — Слово «достаточно» он сказал особым тоном. — Так что два соавтора, два блистательных аномальщика, торчат на уровне третьи сутки, разделив обязанности. Доцент Минского университета Ю. Заяц водит с тремя «долговцами» французов по Затону, а доцент Московского гуманитарного университета Ж. Жилко под охраной двух военсталкеров дни и ночи проводит рядом с аномалией Котел. Знаете какие результаты дает облучение Котла ультразвуком в сочетании с температурами порядка полтораста — двухсот кельвинов? О! Да это бесценно! Я бы им Нобелевку дал авансом. Заяц с Жилко заранее, чисто теоретически вывели возможность таких эффектов, в которые никто поверить не мог. Да что я говорю, их даже представить-то себе можно лишь в виде ряда формул. Когда такое на самом деле началось, мы с Озёрским глазам сво… — И? — Не понимаю. Что — и? — Второй предмет. Ну, который «на серебро». — А… Простите, несколько увлекся… Медаль Михайлова. — Не понял? — Да-да, самая настоящая медаль, которую Михайлов получил от Путина и натурально посеял в окрестностях станции Янов. Знаете эту историю о конференции «История и культура Зоны Отчуждения»? Я помычал невнятно… а ведь точно, я помнил про какое-то такое сборище, но… вот хоть хрен в мозги вбивай, а доступ в соответствующую папку долгосрочной памяти вчистую заблокирован… Ржавею? Думать и держать знания в системе разучился? Да как тут не заржаветь от жизни этой диггерской… — Десять лет назад он ухитрился в вокзальном здании станции Янов устроить натуральную конференцию. Сам когда-то сталкерствовал, добыл приличные деньги… без дураков, это состоятельный человек… но страсть к Зоне деньги ему не отбили. Он ведь по образованию историк. Вроде вас, если я правильно понимаю… — Абсолютно правильно. — Он сумел каким-то чудом доставить из-за Периметра двух докторов наук и двух аспирантов. Нас туда вытащил. Смог помирить руководство кланов «Долг» и «Свобода», которые до того готовы были глотки друг другу рвать голыми руками, но на один день, ради такой невидали, объявили перемирие. А потом и вовсе установили две точки «вечного мира» — то самое здание и мертвый корабль «Скадовск» на Затоне. Представляете? Всё это — его работа! Он даже доставил руководителя научного центра на Янтарном озере, хотя у того работы было — выше головы. Десять докладов. И каких докладов! Я как-то с тех пор перестал презирать гуманитариев… «Теперь дело за тем, чтобы гуманитарии перестали презирать тебя…» — …Нет, вы не представляете! Конференция — в Зоне! Удачная! Сильная! Сборник материалов… Подборка докладов разошлась по всей сети… А потом его монография «Нетрадиционные формы самоорганизации социума на примере кланов Чернобыльской Зоны Отчуждения». А? И тут я ору ему: — Так, бл-лин, это тот самый Михайлов?! Наш? Тот?! Да? Который Дэ-Дэ? Очень мне хотелось взять Гетьманова за грудки, хорошенько встряхнуть и вытрясти, почему он сразу не объяснил, что вот он, Михайлов, — чума академического мира, я же из-за него на истфак пошел! Это его книга «Материалы для истории Чернобыльской Зоны Отчуждения», это его «Хронология Чернобыльской Зоны Отчуждения в самом сжатом очерке», это его «Мифология ЧЗО и «Кодекс сталкера»». |
