— Черт побери, мне было бы гораздо легче, не будь вы такая красивая, — пробормотал он и быстрым шагом направился к своей машине.

— Хью! — окликнула его Лесли. Когда он обернулся, она обхватила руками плечи и сказала: — Ваши последние слова прозвучали очень романтично.

— Правда? Именно это вы и хотели услышать?

— Да.

— Но это было так просто.

Лесли улыбнулась.

— Потому что они шли от сердца.

Хью, казалось, застыл на месте.

— От сердца, — повторил он и прижал ладонь к груди, потом, распахнув дверцу автомобиля, обернулся и посмотрел на Лесли. — Может, вы хотите, чтобы я сказал что-нибудь вроде: «В тот день, когда вы родились, Господь лишил рай одного из самых красивых ангелочков», или какую-нибудь подобную сентиментальную чепуху?

— Конечно, это было бы мне приятно, но, похоже, я уже где-то читала эти строчки.

— Да, конечно, — признался Хью, и в его глазах появились лукавые искорки. — Но нет ничего плохого в том, что я повторил их, потому что это правда.

— Это тоже прозвучало очень романтично.

Хью легко запрыгнул в свой фургон и захлопнул дверцу. Высунувшись в открытое окно, он снова посмотрел на Лесли и усмехнулся.

— Приглашаю вас поужинать, когда вы привезете Колин.

— Ладно, учту. Спасибо за приглашение.

Лесли долго смотрела вслед удаляющемуся автомобилю. Вдруг она обнаружила, что стоит на крыльце не одна.

— Похоже, до него кое-что начало доходить, — заметила Полли. — Сам того не осознавая, он влюбился в вас по уши. Теперь рыбка не сорвется с крючка.

Именно это Лесли и хотелось услышать. В ее груди снова затеплилась надежда, и она облегченно вздохнула.

В понедельник вечером Лесли опять сидела на качелях возле крыльца клиники, размышляя над событиями прошедшего уик-энда. Она написала пространное письмо родителям, в котором рассказала о Хью и их сложных отношениях.

Увидев, как из-за угла выехал знакомый «кадиллак» и остановился перед крыльцом, она растерялась, не зная что и подумать. Из машины выбралась Колин и побежала по дорожке.

— Папе срочно нужна твоя помощь!

Голос девочки звучал пронзительно и возбужденно, но, судя по улыбке на ее лице, ничего страшного не произошло.

— Да ничего мне не надо, — возразил Хью, подходя к Лесли. Под мышкой у него была зажата коробка шоколадных конфет, а в руках он держал букет полевых цветов.

— Это для тебя, — пояснила Колин. — Папа их сам нарвал.

— Если ты не возражаешь, я сам буду говорить, — проворчал Хью. Он поправил рукав рубашки и почесал лоб.

— Смотри, у него руки дрожат, — прошептала девочка.

— Колин! — одернул дочь Хью.

— Точно нервничает.

— Вот. — Он протянул Лесли цветы и коробку.

Она была настолько поражена, что только и смогла промолвить:

— Спасибо.

— Это ведь очень романтично, правда? — не унималась Колин. — Папа спросил меня, что, по моему мнению, будет выглядеть романтично, и я сказала: цветы и вишни в шоколаде. Я очень люблю эти конфеты, а ты?

— Да, люблю. — Лесли внимательно посмотрела на Хью. — Но что случилось? Зачем я вам срочно понадобилась?

— Ему нужна твоя помощь, — громко прошептала Колин, но суровый взгляд Хью заставил ее замолчать.

— Я сам рвал цветы.

— Похоже, вы оцарапались.