— Это я крапивой обжегся, — пояснил Хью.

— Я смажу ожог.

— Он и надеялся, что ты поможешь. Ему так больно, бедненькому, — пожалела отца Колин. — Но мы не можем задерживаться надолго, потому что мне надо до восьми часов заехать к Луизе Томсон и забрать у нее мой учебник.

Лесли провела Хью в клинику, смазала обожженные места, а потом заставила его выпить таблетку, снимающую зуд.

Колин, сидевшая здесь же, в углу комнаты, открыла коробку и сунула в рот конфету.

— А ты знаешь, — обратилась она к Лесли, — можно держать конфету во рту вот так, высосать вишню, а шоколад останется нетронутым.

— Колин, я не для тебя покупал эти чертовы вишни в шоколаде, — раздраженно бросил Хью.

— Я знаю, но Лесли ведь не возражает, правда?

— Угощайся, пожалуйста.

— Она уже угостилась, — пробормотал Хью. — Колин, ты можешь заняться чем-нибудь на улице?

— Нет.

— А я говорю, что можешь, — многозначительно подчеркнул Хью.

— Ох, я поняла, ты хочешь побыть с Лесли наедине. Но почему бы тебе так прямо и не сказать?

— Я хочу побыть с Лесли наедине.

— Отлично. — Колин взглянула на часы. — Пятнадцать минут вам хватит? Не забудь, я в восемь должна быть у Луизы.

Хью тяжело вздохнул, и Лесли поняла, что его терпение на пределе.

— Пятнадцати минут хватит. Жди меня на крыльце.

— А можно я возьму с собой конфеты?

— Колин!

— Ладно, ладно, мне все ясно. — Выходя из комнаты, девочка бросила на отца обиженный взгляд. — Я поняла, что мое присутствие нежелательно.

— Не слишком быстро это до тебя дошло, — бросил ей вслед Хью.

Когда за Колин закрылась дверь, он принялся молча расхаживать по комнате.

— Хью! — окликнула его Лесли.

— Я думаю.

— Это звучит серьезно, — промолвила она, улыбаясь.

— Так оно и есть. Садитесь. — Он подвел девушку к стулу, усадил, а сам остался стоять прямо перед ней.

— Мне жаль, что вы обожглись крапивой.

Хью пожал плечами.

— Сам виноват. Голова была занята мыслями о вас.

— Рука, наверное, болит.

— Это ерунда по сравнению с тем, какие насмешки мне пришлось вытерпеть от знакомых по поводу моего поведения вечером в субботу.

— Ох, Хью, — прошептала Лесли.

Она уже искренне раскаивалась в том, что ее требование романтических поступков подвигло Хью на субботнюю серенаду. Он старался выполнить ее желание, но, похоже, не понимал, чего она в действительности ждет от него. Да, ей хотелось красивых доказательств любви, как это бывает, когда мужчина ухаживает за женщиной, но при этом она надеялась, что Хью откроет ей свою душу.

— Послушайте, Лесли, я сказал, что беру назад свое предложение, но мы оба понимаем, что это несерьезно. — Этого как раз Лесли не понимала, но слова Хью порадовали ее. — Я не знаю, что еще сделать, и каждый раз, когда я пытаюсь выполнить ваше желание, это оборачивается очередной катастрофой.

Он опустился перед Лесли на корточки и взял ее руки в свои. Она почувствовала, какие у него натруженные и мозолистые ладони, но ей было приятно их прикосновение.

— Вам хотелось романтики, и, клянусь вам, Лесли, я сделал все, что было в моих силах.