— Моя помощница обычно уходит последней. Или твоя.

— Она заканчивала составлять деловые письма и спросила, не подожду ли я, чтобы привезти их тебе на подпись. Они со мной.

Лаура попыталась проскользнуть мимо его кресла в ванную, но он поймал ее руку.

— Письма могут подождать. Я хочу знать, как отреагировал Буркетт, когда ты сказала, что это ваша последняя встреча. Ты же сказала ему?

— Сразу же, как только он приехал.

— И?

— Ничего особенного. После того, как я заверила его, что условия не меняются, если он останется донором, он сказал, что ему все равно. Что-то вроде этого.

— Значит, он не отказывается?

— Мне так показалось.

— Я и не думал, что он откажется. Вы обсуждали, как мы заберем сперму?

— Только в общих чертах. Я сказала ему, что сначала должна проконсультироваться у специалиста. Когда он будет нужен, его известят.

— Может, ИО и не понадобится. Будем надеяться.

— Мы все на это надеемся, Фостер.

Он удивил ее, прижав ладонь к низу ее живота.

— В этот раз у меня хорошее предчувствие. Карма. Или что-то в этом роде. Просто другое ощущение, как будто произошло что-то важное.

Она улыбнулась, надеясь, что улыбка вышла достаточно уверенной.

— Держись за эту мысль. — Она шагнула в сторону. — Мне правда нужно снять с себя всю эту одежду. Можешь подождать меня в комнате.

— Нет, я оставляю тебя наедине с душем. Если только ты не попросишь меня потереть тебе спину.

— Лучше налей мне бокал вина. Я быстро.

— А как насчет содовой? На всякий случай.

— Хорошо.

Он послал ей воздушный поцелуй, пересек на своем кресле примыкающую к ванной спальню и выехал в дверь; каждое его движение было разбито на три последовательные фазы.

Лаура дождалась, пока останется одна, потом закрыла дверь ванной и быстро сняла одежду. Перед тем, как встать под душ, она собралась с духом и посмотрела на свое отражение в зеркале. Глаза все еще блестели, и в них сохранилось удивленное выражение, губы слегка шелушились. Она коснулась рукой груди, провела по животу.

Сдерживая рыдание, она прижала пальцы к губам и прошептала: «О боже». Но Лаура сама не знала, о чем именно она молит.

21

Месяц тянулся дольше, чем любой из проведенных им в тюрьме. По сравнению с этим те месяцы пролетали, как кометы.

Он ждал три дня, прежде чем нарушить договор. Он позвонил в офис «Сансаут». Выслушав бесконечный список сбивающих с толку вариантов, где ему предлагалось набрать последовательность цифр, он, наконец услышал живой человеческий голос, который вежливо, но бесстрастно сообщил, что он дозвонился до кабинета миссис Спикмен.

— Это Кей Стаффорд. Чем я могу вам помочь?

— Мне нужно поговорить с миссис Спикмен.

— По какому вопросу?

Интересно, что скажет эта холодная, вышколенная Кей Стаффорд, если он откроет ей чистую правду.

— Фостер мой старый приятель по колледжу. Мы встречались втроем несколько месяцев назад.

— Ваше имя?

— Миссис Спикмен знает.

Она нажала кнопку удержания вызова и пропала, время тянулось бесконечно.

— Прошу прошения, миссис Спикмен не может ответить на ваш звонок. Вы не хотите оставить сообщение? — наконец раздался в трубке ее голос.

Она спросила по обязанности. Если Лаура отказалась говорить с ним, то помощница, скорее всего, сотрет любое оставленное им сообщение. И кроме того, что он может ей сказать?

Бросай своего богатого мужа и будь со мной.