|
Лицо Мутти неожиданно поразило его – на нем была написана такая смесь растерянности и напряжения, что Гольди, не ожидавший подобной реакции от сержанта карабинеров, сам на мгновение растерялся.
– То есть как это прекратилась связь?
– Три минуты назад они проехали к монастырю на девяти машинах, – пояснил Мутти, проводя рукой с автоматом по вспотевшему лицу. – Я постоянно держал связь с головной машиной. Через несколько секунд после того, как они оказались у ворот, выстрелы усилились. Я слышал крики по рации, комиссар, а потом… – Мутти сглотнул, – потом связь прекратилась…
Глава двадцать вторая
Когда сержант замолчал, Гольди ощутил странную смесь отчаяния и неверия в слова Мутти… Несколько секунд он смотрел на сержанта карабинеров, забыв про грохочущие автоматные очереди у монастыря, Джей Адамс, скорчившуюся в его машине, все необычные происшествия последних суток. Все его внимание сосредоточилось сейчас на слегка покрасневшем от напряжения и блестящем от пота лице Мутти… Наконец, сбросив с себя оцепенение, он приказал:
– Рассказывайте все с самого начала, сержант!
Судорожно сглотнув, Мутти начал говорить быстро и громко, стараясь перекрыть треск автоматных очередей, несущийся от реки:
– Когда мы приехали сюда, они уже собирались отправляться к монастырю. У Плацци было около тридцати человек в девяти машинах. Доктор сказал, что поведет их лично. Одна из машин поддерживала связь с Ональдо, и Плацци ждал только его сигнала, чтобы…
– Причем здесь Ональдо? – перебил Гольди сержанта, услышав фамилию командира роты карабинеров, приписанного к Терренскому комиссариату.
– Плацци приказал лейтенанту обойти монастырь через заросли и выйти к его северной стене – прокричал Мутти сквозь внезапно усилившийся треск очередей.
– Сколько у него было человек?
– Около сорока – два неполных взвода.
– Дальше, – кивнул Гольди.
– Они дождались сигнала… Ональдо подошел к монастырю на сто метров и передал, что готов блокировать отход к реке. Тогда Плацци приказал мне и двум машинам оставаться здесь, поддерживать с ними связь и ждать подкрепления, а сам отправился к монастырю.
Чувствуя все возрастающее беспокойство, вызванное словами Мутти, Гольди спросил:
– Во сколько вы получили вызов по рации и приехали сюда?
– В двенадцать минут одиннадцатого мы получили вызов диспетчера, а через четыре минуты были здесь.
Гольди машинально отметил, что сам он получил вызов примерно в то же время, может быть, минутой позже.
– Когда вы приехали сюда, Плацци с людьми уже ждал сигнала Ональдо?.. Карабинеры уже успели пройти по зарослям?
– Да.
– Дьявол! – выдохнул Гольди. В голове его пронеслось: «Как же они успели поднять два взвода карабинеров и привести их к монастырю, опередив патрульных?..»
Постаравшись отбросить эту мысль (не это сейчас было самым важным), он прокричал:
– Мутти, что происходит в монастыре? Кто стреляет?
Сержант провел рукой по лицу, вытирая обильно струящийся по нему пот, и громко проговорил:
– Пандора и Борзо назначили там встречу и привели туда своих людей.
Гольди почувствовал холод в ногах.
– Откуда вам это стало известно?
– Об этом говорили все.
– А откуда вообще поступила эта информация?
– Я не знаю.
– Плацци повел туда людей без предварительной разведки? Даже не выяснив точно, что там происходит?
– Я не знаю, – повторил Мутти. – Наверное, он думал, что вид полиции остановит стреляющих…
Словно в насмешку над словами сержанта, треск автоматных очередей со стороны монастыря резко усилился. |