Словно в насмешку над словами сержанта, треск автоматных очередей со стороны монастыря резко усилился. «Соваться в такое пекло без предварительной подготовки – чистейшей воды безумство, – подумал Гольди, чувствуя, что ноги его холодеют все больше. – Если Пандора и Борзо привели туда всех своих людей, сейчас в монастыре должно быть не меньше полутора сотен человек. У Плацци– всего семьдесят. Надеяться на то, что стреляющие остановятся от одного лишь вида полицейских эмблем, так же глупо, как пытаться тушить горящий дом стаканом воды…»

– У вас есть связь с лейтенантом, сержант?

– Нет. Связь с Ональдо держали в одной из уехавших машин.

Гольди высунулся из‑за автомобиля и посмотрел в сторону монастыря. После последнего усиления стрельбы она как‑то вдруг стихла, и сейчас автоматные очереди звучали слабее и как будто реже. Гольди подумал, что сейчас бы им не помешала парочка бронированных вертолетов. Словно прочитав его мысли, Мутти выдохнул:

– Хорошо бы поднять «вертушку», комиссар, тогда бы мы точно знали,.что там происходит…

Гольди подумал, что для того, чтобы связаться через диспетчерскую с аэропортом, найти пилота и поднять вертолет в воздух, потребуется минут десять– пятнадцать. О вертолете надо было думать раньше – прежде, чем бросать людей в это пекло.

– Сколько это уже продолжается? – спросил он, кивая в сторону монастыря.

– Стрельба?

– Да.

– Около восьми минут.

«Восемь минут непрерывной стрельбы из автоматов? – подумал Гольди. – Господи, да это же настоящий бой!»

Повернувшись, он оглядел скорчившихся за машинами полицейских. Кроме него самого, здесь было десять человек. С такими силами соваться к монастырю бесполезно. Лучше всего им оставаться здесь и контролировать хотя бы этот выход к шоссе. Впрочем, одно им сделать необходимо и в первую очередь – выяснить, что стало с полицейскими, отправившимися к монастырю.

– Сколько времени прошло с момента, как Плацци увел людей?

– Почти три минуты.

– Как вы думаете, Мутти, что с ними стало?

Сержант судорожно сглотнул и покачал головой. Впрочем, взгляд его красноречивее любых слов сказал о том, что он думал.

– Надо выяснить, что с ними случилось, – сказал Гольди и достал пистолет.

– Что вы собираетесь делать, комиссар? – с беспокойством прокричал Мутти.

– У меня бронированная машина… Я подъеду к воротам монастыря и посмотрю, что там творится.

– Не делайте этого, комиссар! – выдохнул Мутти. – То есть я имею в виду, что лучше подождать подкрепления…

– Какого подкрепления, сержант? – Гольди придвинулся к Мутти и заглянул в расширившиеся зрачки его глаз. – В городе остался взвод карабинеров, половина из которого спит после ночной смены, половина – в выходном, да десяток патрульных, которым для того, чтобы добраться сюда, потребуется десять минут… Парням, застрявшим у монастыря, помощь нужна сейчас.

Глядя на напрягшееся лицо Мутти, он добавил:

– Вот что, сержант, сделайте‑ка доброе дело. Есть у вас еще оружие, кроме этого? – Гольди кивнул на «узи» в руке карабинера.

– Да.

– Отлично. Дайте мне ваш автомат, возможно, он пригодится мне там.

Сержант молча протянул оружие. Комиссар, взяв его в левую руку, положил пистолет в кобуру. Потом он повернулся к «ланче», но, прежде чем идти к ней, сказал:

– Свяжитесь с комиссариатом, опишите диспетчеру, что здесь творится, и пусть шлют сюда всех, кто еще остался.