В этот момент «ланча» подъехала к повороту. Машина обогнула выступ, образованный группой деревьев, ветви которых нависали над дорогой, образуя ажурную арку, и перед ней открылся прямой путь к монастырю. То, что увидел Гольди перед его воротами, перечеркнуло все его надежды, заставив почувствовать то, что он ощущал за последние сутки не раз, – странный холод, сковывающий тело от предчувствия безысходности и невозможности убежать от чудовищной катастрофы, к которой катится город.

С того места, где замерла «ланча», комиссар видел машины – много машин: около двух десятков, а может быть, больше, те, что стояли дальше от ворот, были полицейскими… Несколько секунд он всматривался в силуэты автомобилей, пытаясь увидеть среди них движущиеся человеческие фигуры, но все было тщетно. Внезапно сквозь треск работающей рации до него, словно из потустороннего мира, долетела мысль: они все погибли – опасения Мутти подтвердились… Облизнув губы, он подумал: но не может же это быть правдой? Даже если они и попали под перекрестный огонь двух воюющих сторон, кто‑то должен был уцелеть. Обязательно должен был. И он это узнает – ведь отправился он сюда именно за этим.

Он снова нажал педаль газа, и замершая на секунду «ланча» двинулась к монастырю.

Внутри салона до Гольди не доносилось никаких внешних звуков, кроме урчания мотора. Стихшие минуту назад выстрелы не возобновлялись. Единственными звуками, достигавшими сознания комиссара, кроме шума работающего двигателя, были потрескивающее шипение рации и гулкие удары его собственного сердца.

Машина двигалась по дороге, переваливаясь на ямах и выбоинах, и Гольди все лучше мог разобрать картину перед воротами. Теперь он уже ясно видел девять полицейских машин: все они собрались на поля‑. не перед воротами, а за ними замерли машины тех, кто приехал сюда раньше полиции. Внезапно ему показалось, что он видит рваные отверстия в кузовах двух крайних машин, пробитые стекла, забрызганные ярко‑красным салоны… Постаравшись не поддаваться нахлынувшим чувствам, Гольди собрался. Автомат Мутти лежал на соседнем сиденье, придавая ему порцию необходимой уверенности. Он не исключал того, что сейчас из зарослей ив, обступающих дорогу, раздадутся те самые очереди, что стихли минуту назад. Стекла и двери машины выстрелы выдержат, но вот выдержит ли он сам?..

Медленно, но неотвратимо «ланча» приближалась к монастырю. Сжав руль, комиссар настороженно оглядывал зеленые стены, колышущиеся по обеим сторонам от дороги. Движения у машин, до которых оставалось не больше двадцати метров, по‑прежнему не было. Он решил, что подъедет к крайним машинам и лишь тогда свяжется с Мутти.

«Ланча» преодолела последние пятнадцать метров, но никто за это время в нее не выстрелил. Гольди отчетливо видел простреленные капоты двух полицейских автомобилей, замерших у дороги, мигалки и стекла обеих машин были в таком состоянии, словно их взорвали картечью, кровавые капли, забрызгавшие салоны, ясно говорили о том, что стало с их пассажирами.

Внезапно мозг комиссара обожгло огнем: среди полицейских машин он заметил знакомый автомобиль – «фиат» Эстебане. На мгновение он замер. В его сознании всплыл недавний разговор с Санти по рации. Тот опередил его и приехал к месту сбора чуть раньше, чтобы вместе с Плацци отправиться к монастырю.