– Я отвечу за случившееся, но не перед вами, – повторил Плацци. – Если понадобится, подам в отставку. Сейчас же я намерен не выяснять степени виновности каждого, а действовать.

– Действовать?– Губы Гольди исказила ухмылка. – Что вы имеете в виду, доктор? Действовать теперь поздно. Осталось подбирать трупы.

– Пока я начальник полиции этого города, – начал Плацци, – мы будем…

Внезапно его глаза как‑то странно дернулись. Гольди увидел, как качнулась голова Плацци, и понял, что полученная им рана дала о себе знать.

– Черт!.. Я же говорил, что вас нужно перебинтовать, – процедил он, мгновенно забывая о споре.

– Аптечка за задним сиденьем, – прохрипел Плацци.

Комиссар открыл заднюю дверь машины, забрался на сиденье и на ощупь отыскал футляр первой помощи.

– Я сам, – прохрипел Плацци, протягивая руку к аптечке.

– Вы шутите!

– Я сам, – повторил Плацци. – Руку я себе как‑нибудь забинтую, а вы должны действовать… Узнайте, что у Ональдо. Он перекрывал дорогу в город возле реки. Наверняка у него есть выжившие. Там сильно стреляли, но у Ональдо опытные ребята – все они не могли погибнуть. Свяжитесь с ним.

Гольди качнул головой:

– Рация в машине разбита.

Плацци сморщился от боли и повторил:

– Надо как‑то узнать…

– Послушайте, доктор, – быстро проговорил комиссар, – я свяжусь с Мутти из своей машины и прикажу ему прислать сюда половину людей от дороги. Мы вытащим отсюда вас и того раненого, узнаем, что в монастыре и с людьми лейтенанта, но сначала я хочу узнать одну вещь… Вы видели, кто в вас стрелял?

Достав из аптечки марлевые тампоны и пластырь, Плацци взглянул на Гольди.

– Они стреляли из‑за деревьев. Я видел фигуры, но смутно, – человек пять или шесть.

– Из‑за этих деревьев? – Комиссар указал на заросли ив, окружавших поляну.

– Да.

– Вы видели, куда они ушли после этого?

– Мне кажется, да. Я видел, как несколько человек убегали на север. Когда они разделались с нами, там еще продолжали стрелять.

– Но там были карабинеры?

– Да.

– Ясно, – Гольда помедлил. – Доктор, я свяжусь с Мутти и сразу вернусь.

Вместо ответа Плацци надорвал левый рукав рубахи и поднял тампон. Гольди секунду колебался, затем положил «узи» на землю возле начальника полиции и, добавив: «Я быстро», нырнул в проход между патрульными автомобилями.

Несмотря на слова Плацци о том, что люди, расстрелявшие полицейских ушли, он предпочел пробираться к своей машине пригнувшись, – в его положении лучше было перестраховаться, чем получить пулю. Через десять секунд он оказался возле «ланчи», открыл дверь и вызвал по рации Мутти.

Минуту спустя, переговорив в сержантом карабинеров, Гольди вернулся туда, где сидел Плацци. Начальник полиции за полторы минуты успел проделать почти невозможное в его положении – наложил марлевые тампоны на обе стороны простреленного плеча и закрепил их пластырем. Окровавленный рукав рубахи он оторвал, так что теперь рану закрывали две покрасневшие повязки. Единственное, чего он не смог сделать сам, – перевязь для руки.

– Помогите мне, – выдавил Плацци, протягивая комиссару бинт.

Гольди быстро соорудил поддерживающую повязку, перекинув бинт через шею начальника полиции, и устроил в ней болтающуюся как плеть руку Плацци.