Через секунду он объявил:

– Он без оружия, – и повернул человека лицом к Гольди.

Комиссар взглянул на незнакомца, но не сразу поверил увиденному. Он приблизился к нему на пару метров и лишь тогда выдохнул:

– Борзо?

Франческо Борзо, лицо которого было сковано странным напряжением, искажавшим правильные черты его лица, судорожно сглотнул и выдавил:

– Увезите меня отсюда!

– Что?– спросил Гольди, не ожидавший подобной реплики от стоящего перед ним человека.

– Увезите меня отсюда! – повторил тот.

– Увезти вас отсюда? – переспросил комиссар.

– Да… Ведь вы Гольди? – Борзо тоже узнал стоящего перед ним полицейского. – Я отвечу на любые вопросы, но сначала увезите меня из этого монастыря!

Гольди сделал шаг к Борзо, остановился и смерил его внимательным взглядом… По роду работы он слышал о доне Франческо чуть ли не каждую неделю, но напрямую им сталкиваться не приходилось: при расследовании убийств, даже если в нем были замешаны люди Борзо, ниточки никогда не вели к нему – все обрывалось на простых исполнителях. Лично они, конечно же, встречались, и не раз: иногда – просто на улице, иногда – в муниципалитете или магистратуре, а уж знал он о Борзо, наверное, больше, чем о любом другом жителе Террено. Но заниматься непосредственно им ему не доводилось – это был удел покойного Агуанто Манари… И вот теперь человек этот стоит в метре от него, среди своих убитых людей. «На этот раз ему не отвертеться», – подумал комиссар и спросил:

– Что произошло в монастыре, Борзо?

– Я отвечу на любые вопросы, – повторил тот, – но сначала увезите меня в Террено.

Гольди сжал рукоятку «узи» и скрипнул зубами. Неожиданно перед его мысленным взором, словно в кошмарном калейдоскопе, промелькнули недавно виденные картины: Санти Эстебане, навалившийся грудью на окровавленный руль, трупы полицейских в расстрелянных машинах, десятки убитых перед воротами монастыря и в монастыре… Ему вдруг захотелось ударить стоящего перед ним человека – ведь он наверняка знает, что произошло здесь недавно, но не хочет отвечать. Так просто выколотить из него признание – пару раз рассечь лицо автоматом, а потом… Гольди вдруг замер: его поразило выражение, промелькнувшее на лице Борзо, словно кошмарный страх, испытанный этим человеком недавно, вновь всплыл в его сознании. Пока он смотрел на него, Борзо несколько раз бросал настороженные взгляды на заросли ив, окружающие поляну, словно ждал, что сейчас оттуда появится Смерть. «Что‑то сильно напугало этого человека, – понял Гольди, – и вряд ли это простой факт расстрела…»

Свободной рукой он ухватил Борзо за плечо и молча поволок в сторону полицейских машин. Краснолицый патрульный последовал за комиссаром, поминутно оглядываясь по сторонам – на неподвижные заросли ив и четырехметровую стену.

Оказавшись у своей машины, Гольди открыл заднюю дверь «ланчи» и пихнул Борзо внутрь. Потом он захлопнул дверь, и упавший на сиденье человек оказался в ловушке – задняя часть «ланчи» была отрезана от передней стальной решеткой, дверь изнутри открыть было невозможно.

– Посмотри за ним, – на всякий случай приказал Гольди полицейскому и, развернувшись, прошел к машине, в которой сидел начальник полиции.

Плацци в этот момент разговаривал с кем‑то по рации. Увидев Гольди, он кивнул ему и сказал еще несколько слов в микрофон.