Через пару секунд бежавшие к шоссе выскочили на дорогу и, перегородив ее, принялись размахивать руками. Комиссар инстинктивно нажал тормоз, отчего в открытое окно «ланчи» ворвался визг трущихся о дорогу покрышек. На мгновение машина опасно вильнула, но бортовой компьютер справился с ситуацией: через пять секунд автомобиль замер посреди шоссе, словно наткнулся на невидимую преграду. Из‑за резкого торможения Джей Адамс ударилась головой о лобовое стекло и коротко вскрикнула, Франческо Борзо упер ногу в переднее сиденье и избежал удара лицом о решетку, комиссар же, подстрахованный ремнем, лишь качнулся вперед.

Когда автомобиль замер, люди, перегораживавшие шоссе, бросились к нему. На мгновение Гольди оторвал взгляд от дороги, отстегивая ремень безопасности, затем снова перевел его на приближающихся к машине и вдруг судорожно вздохнул – в руке мужчины в зеленом он заметил отсвечивающий металлом «скорпио»…

Глава двадцать третья

Стоя перед огромной кроватью с водяным матрацем, Марио Протти смотрел на Грету Дюринги: черноволосая девушка (вся одежда которой состояла из нитки жемчуга на груди), призывно улыбаясь, перекатывалась по кровати и дразнила его – сплетая руки и ноги в немыслимые комбинации, она демонстрировала Марио такие позы, какие раньше он видел только в фильмах категории "X"… У этой Греты были необычайно большие груди и длинные ноги. Марио знал, что у настоящей Греты Дюринги небольшая грудь и средних размеров, хотя и аккуратные, ножки,– он переспал с ней пару раз после того, как закончил одно дело, свидетельницей по которому проходила Грета, – поэтому он знал и то, что в реальности девушка не проявляет той похоти, которую демонстрировала эта Грета… Тем временем во сне она извивалась, продолжая открывать Марио свои прелести. При этом она будто росла, надвигаясь на него, и вскоре он мог видеть только ее смуглое, слегка блестящее в каплях пота тело, затем в поле его зрения вместились два чудовищных небоскреба ее ног, и наконец, он мог различить только нечто темное, раздвоенное посередине, с алым пятном внизу. Он чувствовал, что его влечет в это пылающее отверстие, а потом вдруг услышал:

– Инспектор, вы возьмете меня с собой?

Марио поднял голову и меж гигантских холмов грудей увидел лицо Греты. Впрочем, сейчас это лицо изменилось – это уже не была Грета Дюринги, – лицо принадлежало женщине по имени Джей Адамс, муж которой погиб вчера вечером в «американском» квартале. Однако не только лицо принадлежало этой женщине – неожиданно Марио понял, что и тело принадлежит ей же, а вернее, с самого начала это и было тело Джей Адамс, а лицо Греты только каким‑то непонятным образом приставилось к ее телу. Огромная женщина открыла рот и, высунув язык размером с телефонную будку, повторила:

– Вы возьмете меня с собой, инспектор?

Она еще шире раздвинула ноги, и Марио Протти почти физически ощутил, как горячий поток начинает засасывать его в огненную пасть ее чрева. Он очутился в воздухе и медленно поплыл к гигантскому, разбитому надвое, холму. По мере приближения к нему, он чувствовал странное беспокойство, охватывающее его сознание. Неожиданно оно резко усилилось, и он понял, что не хочет туда – в это пылающее лоно. Внезапно огненно‑красное влагалище превратилось в полыхающую машину. Сквозь языки пламени проступило лицо Пола Кирски, открывшего рот и повторяющего одну лишь фразу: «Помогите! Он гонится за мной!..» Через мгновение Кирски скрылся в огне, однако на его месте тут же появились три человека в окровавленной одежде, в которых Марио без труда узнал расстрелянных людей Доминика Пальоли.