Открыв глаза, он некоторое время лежал неподвижно, уставившись в подушку и не понимая, что произошло секунду назад. Странный звук, нарушивший его сон, доносился откуда‑то слева. Повернув голову, Марио посмотрел на стоящий у дивана стол – маленький ярко‑красный телефон надрывался звонком.

Инспектор провел рукой по лицу и взял трубку.

– Слушаю.

– Марио? – раздался в трубке мужской бас.

– Да.

– Это Канатта, – сообщил бас. – Тебе нужно срочно прибыть в комиссариат.

Марио узнал сержанта из отдела по борьбе с наркотиками и вспомнил, что, когда уезжал сегодня утром из управления, видел, как тот заступал на дежурство по комиссариату.

– Слушай, я после ночного… – начал он.

– Я знаю. Но собирают всех – приказ Плацци.

– Что у вас стряслось?

– В городе чепе, – пояснил Канатта и, добавив: «Выезжай немедленно», отключился.

Марио посмотрел на трубку, из которой раздались гудки, затем – на часы. Стрелки показывали половину одиннадцатого. Это значило, что он проспал всего лишь полтора часа.

Он снова провел рукой по лицу, ощутил, как по телу прокатилась волна озноба, и с легким раздражением набрал номер отдела. Несколько секунд слушал гудки, но трубку никто не брал, – видимо, ни комиссара, ни одного из инспекторов отдела по расследованию убийств на месте не было. Тогда Марио чертыхнулся и положил трубку. Он опять перевел взгляд на часы и подумал: что произошло в этом чертовом городе, пока он спал? Сколько он служит в полиции, никогда не было, чтобы после ночного дежурства полицейского выдергивали из постели. Да еще в субботу. У них что, людей не хватает?

Громко зевнув, Марио мотнул головой и сел на диване. Пружины последнего протяжно скрипнули, заставив инспектора сморщиться. Протянув руку, он взял висящие на стуле штаны и принялся натягивать их, чувствуя, что по всему его телу гуляют волны озноба.

Через минуту, уже полностью одевшись, он прошел на кухню, включил чайник в сеть и отправился в ванную. Времени для того чтобы принять душ, у него уже не было – это он понял из слов Канатты, – значит, оставалось довольствоваться простым умыванием. Сбрызнув лицо водой, он почувствовал острое жжение в глазах и какое‑то время стоял перед зеркалом, не в силах поднять век. Наконец, ему удалось сделать это. Он открыл дверцу шкафа над умывальником и принялся рыться в его содержимом. Вскоре, среди упаковок с одноразовыми бритвами фирмы «Жиллет», пачек кровеостанавливающего пластыря и тюбиков с пеной, он обнаружил упаковку аэрона. Однако его тут же постигло разочарование – упаковка оказалась пустой. Несколько секунд он стоял и думал: что же делать теперь?.. Если бы он проглотил аэрон, это бы помогло ему справиться с «послебессонным» синдромом – по многолетнему опыту он знал, что после ночного дежурства всегда чувствует себя разбитым: до обеда он будет ходить как вареный, лишь после полудня настанет небольшое облегчение, хотя все равно он будет поминутно зевать и клевать носом. Аэрон мог бы ему здорово помочь, но этих таблеток у него не было.

Вернувшись на кухню, Марио приготовил чашку крепкого кофе и выпил его несколькими глотками. Затем прошел в спальню, вытащил из стола пистолет, сунул его в карман брюк и вышел из квартиры.

Оказавшись на улице, Марио сел в старенький «фиат‑пунто», на котором ездил последние два года, завел двигатель и, выехав из короткого переулка на виа Куаттроченте, отправился на юг – к пьяцца дель Фуоко.