Полковник вдруг тяжело вздохнул, а потом резко отодвинув кресло, встал и подошел к окну.

— Весь город гудит, как растревоженный улей. Польская шляхта во главе с представителями рода Радзивиллов требует сатисфакции за «зверское убийство». Родственники этого вашего Лейбы подняли на уши всю еврейскую общину, они требуют суда над «убийцами-гусарами». Жалобы уже легли на стол и губернатора, и военного министра.

Ржевский хотел что-то возразить, но Давыдов остановил его жестом.

— Это еще не все, поручик. Имейте терпение выслушать до конца…

В этот момент человек в штатском, до этого сидевший неподвижно, кашлянул.

— Позвольте, полковник, мне…

Давыдов кивнул. При этом лицо его стало еще более мрачным.

Незнакомец встал и подошел к нам. Он двигался плавно, бесшумно. Какая-то подозрительно знакомая манера вести себя… А еще, его бесцветные глаза, казалось, смотрели сквозь меня. И такой взгляд я тоже уже встречал. В прошлой жизни…

— Корнет Бестужев-Рюмин, — голос неизвестного господина был таким же невыразительным, как и его лицо. — Можете звать меня… Александр Поликарпович. Ваша вчерашняя выходка вызвала большой интерес в определенных кругах.

Я молчал, не зная, что ответить. При этом лихорадочно пытался сообразить, кого же мне столь сильно напоминает этот тип…

— Вы проявили похвальную храбрость и недюжинную смекалку, — продолжил «Александр Поликарпович» — Вам удалось вскрыть серьезный заговор и захватить исполнителей. За это, несомненно, вас ждет награда.

Он сделал паузу.

— Однако, — его голос стал еще тише и холоднее, — своими действиями вы испортили нам всю игру.

Я удивленно посмотрел на него. Кому это «нам», интересно? А уже в следующую секунду, наконец, понял, кого мне напоминает незнакомец.

Отец Коли Ревякина! Тот самый сотрудник каких-то там суперважных «органов», который предупредил Толика о налоговой. Вот, на кого похож мужик с бесцветными, рыбьим глазами. А значит, передо мной человек из организации, являющейся прадедушкой спецслужб!

— Понимаете ли, корнет, за паном Радзивиллом и его «патриотами» велось долгое и очень тщательное наблюдение. Мы ждали. Ждали, когда они выведут нас на своих покровителей и мы сможем вычислить остальных. Мы почти подобрались к самому сердцу змеиного гнезда. А вы… вы своей дерзкой, шумной и кровавой вылазкой отрубили змее хвост.

Александр Поликарпович, который, подозреваю, не является ни Александром, ни Поликарповичем, удрученно качнул головой.

— Хвост отрастет. Однако теперь змея станет вдвое, втрое осторожнее. Радзивилл заляжет на дно, затихнет, и всю пойдет насмарку. Вы поймали пешек, корнет, но спугнули королей.

Я сидел, ошеломленный внезапным поворотом. Мы думали, что совершили подвиг, а оказывается, помешали более крупной игре. Чувство триумфа сменилось горьким разочарованием. Вот это и есть «пиррова победа».

— Но их нужно было остановить! — вмешался Ржевский. — Они вооружали предателей!

— Ваша задача была — доложить, поручик. А не играть в героев, — отрезал человек с рыбьими глазами. Он снова повернулся ко мне. — Впрочем, что сделано, то сделано. У вас интересный склад ума, граф. Возможно, мы еще увидимся.

С этими словами он, не прощаясь, повернулся и бесшумно вышел из кабинета, оставив нас в полной растерянности.

Давыдов тяжело вздохнул.

— Как видите, господа, вы умудрились за один день стать и героями, и вредителями. А теперь… нас ждет генерал Уваров.