Бриджит Кеммерер. Гуще воды
1 глава. ТОМАС Я ненавижу этот костюм. Мама купила его две недели назад, и с тех пор я его возненавидел. Но не мог устоять перед всеми ее «пожалуйста», «ради меня» и «всего один раз». Она знает мои слабые места. Знала. Она знала мои слабые места. Ненавижу прошедшее время. Я уж точно не создан для костюмов. И это она тоже знает. Черт возьми. Она знала это, так же как и то, как я любил есть овсянку и причину, по которой мои волосы стали слишком длинными, и что я до сих пор не люблю спать с закрытой дверью, хотя восемнадцать уже достаточно солидный возраст, чтобы бояться темноты. Если она шла в магазин, чтобы купить мне одежду в свой свободный день, то возвращалась с нужными вещами: футболками и ветровками с капюшоном, джинсами и темными носками. Она знала точный вид древесного угля и блокнота для моих рисунков и точное время, когда оставить меня в покое. Последний раз, когда она покупала мне костюм, был Вечер Выпускников на втором курсе. Тогда я тоже терпеть не мог костюмы, но набрался храбрости пригласить Мари Лэсситер, и она согласилась, так что выбора не оставалось. Я расстался с девчонкой быстрее, чем с костюмом. «Всего один раз». Из всех вещей, которые мне говорила мама, это то, что продолжает эхом звучать в моей голове. Потому, что это был не единственный раз. Я делаю уже третью попытку завязать чертов галстук, и медленно подхожу к той черте, где готов просто повеситься на нем. Он желтый и темно - синий - цвета лент в ее свадебном букете. Цвета нашивок на полицейской форме Стэна. И, по иронии судьбы, это цвета синяков на шее человека, умершего от удушения. Уж поверьте. Я видел это своими глазами. «Всего один раз». Теперь мои руки дрожат, и я стягиваю галстук и бросаю его на комод. Стэн стучит в дверь и, не дожидаясь ответа, просовывает голову в щель. Он постоянно это делает. Это я тоже ненавижу. Впрочем, к нему я не испытываю ненависти. В любом случае, не теперь. Я едва знаю этого парня. Стэн, вероятно, сообразил, что срывает джек - пот, женясь на одинокой матери с восемнадцатилетним сыном. Можно пользоваться преимуществом отчима, не прикладывая особых усилий. Сперва я волновался, что он станет занозой в заднице, будучи полицейским. Из-за всей этой фигни, вроде «я тут главный, я хозяин в доме». Но я держался от него подальше, а он держался подальше от меня. Он хорошо к ней относился и делал ее счастливой. Для меня этого было достаточно. Он все еще стоит там, глядя на меня в зеркале. -Что? - спрашиваю я. -Ты готов? Я подумываю о том, чтобы сказать ему, что не могу завязать галстук, но тогда он бы предложил помочь мне и это было бы слишком глупо. Все это уже слишком глупо. -Да, - отвечаю я. Он исчезает за дверью. Я сворачиваю галстук и засовываю его в карман. Стэн ничего не говорит по дороге в церковь. Я тоже. Когда он поворачивает, сигнал поворота заставляет мою голову пульсировать. Странно сидеть с ним рядом на переднем сидении. Я должен сидеть сзади. Мама должна сидеть спереди и вести разговор, спрашивая меня о школе и выпускном, одновременно, как бы невзначай, расспрашивая Стэна о делах, над которыми он сейчас работает. Стэн - детектив. Я гадаю, нанесет ли это удар по его репутации - жена полицейского убита в его собственной постели через десять дней после свадьбы. Бедный старина Стэн - объект сплетен в полицейском участке. Боже, я иногда бываю такой сволочью. Может быть, я все таки его ненавижу. Слова висят у меня на языке, и я боюсь их произносить, потому что они готовы вырваться из меня с достаточной силой, чтобы перевернуть машину. |
