До Миллерово добрались засветло. Во время зимних боев город был сильно разрушен, но железнодорожная станция уже заработала. По этой причине корпус сюда и перебрасывают, а леса вокруг дают возможность укрыть не только танковый корпус, но и целую армию. Пока лейтенант решал вопросы в комендатуре, я подошел к нашему водителю, представившемуся Кузьмичем.

   - Табачком угостишь?

   - Ты же, вроде, некуришь?

   - Да я не себе.

   - А кому?

   Я кивнул на пожилого солдата, пристроившегося в углу двора с железной "лапой" и пояснил.

   - Для начала разговора.

   - Тогда держи.

   Кузьмич хотел отсыпать табак в газетный обрывок, но я прихватил весь кисет.

   - Не боись, верну.

   Выбрав момент, когда сапожник закончил прибивать каблук, я подошел к нему.

   - Покурим?

   - Угощаешь?

   Я вытащил водительский кисет. Сапожник отсыпал табака и свернул себе самокрутку.

   - А сам?

   - Да я не курю.

   - Чего тогда надо?

   - Поговорить.

   - Ну поговори...

   Когда лейтенант вышел из комендатуры, я уже знал весь расклад по местному жилфонду.

   - Сколько в городе зданий, пригодных для размещения штаба полкового уровня? Вот именно! И почти все они уже заняты либо военными, либо гражданскими. Тыловики, железнодорожники, комендачи те же самые, горком с райкомом. Кого выгонять будем? А что начнется, когда сюда остальные прибудут? Штаб корпуса со всеми службами - раз, четыре бригадных штаба - два, разведчики - три. У них хоть и батальон, но ребята они шустрые и у начальства в фаворе, наверняка нас ототрут. А потом усиление начнет прибывать: артиллеристы, минометчики, саперы, ну и еще по мелочи. Друг на друге сидеть придется. Так что, даже если сейчас и прихватим какое-нибудь здание, то завтра же нас оттуда с треском выпрут.

   - И что ты предлагаешь? - интересуется лейтенант.

   - Зимой тут один танковый корпус уже пополнялся. Как сюда ехали, слева от дороги, танковая бригада стояла, они там землянок понарыли. Место хорошее, уже подсохло, лес строевой рядом и речка, с водой проблем не будет. Землянки, конечно, ерундовые, но на первое время сойдут. Их и прихватим, пока остальные расчухают, полк уже подтянется. А остальные пусть за здания в городе дерутся. Все равно их, в конце концов, по окрестным лесам разгонят.

   Лейтенант впал в раздумья. Недавнему курсанту приходится, пожалуй, впервые принимать решение как командиру.

   - Место для ночлега нам в комендатуре уже выделили. Поэтому ночуем здесь, а завтра с утра поедем землянки смотреть.

   - Надо будет насчет бани узнать, если повезет, сегодня помоемся, - предложил я.

- Кисет верни, - напомнил Кузьмич.

   Пожалуй, впервые за последние несколько месяцев у меня появилась масса свободного времени. Ночью еще подмораживает, но днем температура устойчиво держится выше нуля. Земля вокруг подсохла, и я развалившись на прошлогодней траве, наблюдаю за Кузьмичом, помешивающем супчик в котелке, подвешенном над костром - сухпай уже надоел.

   - Ты соли не многовато сыпанул?

   - Не учи ученого, - отбривает меня Кузьмич.

   Переворачиваюсь на спину. Хорошо! Небо синее, чистое - ни облачка, ни самолета. Несмотря на хорошее настроение, мысли невольно скатываются на мое нынешнее положение. Приход в военкомат был последним самостоятельным решением.