Обоих моих подчиненных в запасном полку почти ничему не научили, придется учить заново. В наводчики они не годятся - зрение уже не то. В заряжающие? Там двигаться надо быстро, да и обоймы с пятью снарядами тоже не пушинки. Определил их в установщики прицела. К моему удивлению, не шибко грамотные "деды" эту науку освоили очень быстро.

   - Не учась и лаптя не сплетешь, - прокомментировал мое удивление их успехами Коробовкин, отныне третий номер еще не существующего расчета. - Ты, главное, кричи громче, а уж цифирь мы выставим как надо.

   Осталось только дождаться прибытия нового орудия и остальных номеров расчета.

   Заодно присмотрелся и к своим командирам. Командир первого взвода лейтенант Топчев - пацан пацаном, да и к водке излишнее пристрастие имеет. Поскольку корпус вывели в тыл и раздача "наркомовской" нормы прекратилась, приходится ему у местных самогонку изыскивать. Пока еще на службе это не сильно сказывается, но если так и дальше пойдет, то погубит парня пьянство. Хотя у него гораздо больше шансов погибнуть от немецкой пули или осколка. Второй взводный - лейтенант Сладков. Этот на пару лет постарше, до войны успел закончить два курса в институте. Он гораздо серьезнее и основательнее, да и технику, как мне кажется, знает лучше. Решил, что постараюсь попасть во второй взвод.

   Оба взводных, как и большинство остальных солдат в батарее, войну начали с наступления под Сталинградом. Об этих событиях они и рассказывали вновь прибывшим, так как вспоминать об этом победном наступлении было куда приятнее, чем о событиях конца февраля. Особенно запомнился такой эпизод, рассказанный Сладковым.

   - Однажды заблудились мы в степи. Стемнело уже, звезд не видно, ориентиров никаких, куда дальше ехать, не знаем. Заметили в поле огромную скирду соломы, решили около нее переночевать. Только расположились, луна выглянула. И в свете луны видим, как прямо к нам по гребню балки идет колонна, человек сто пятьдесят. Кто такие - непонятно. Выкатили мы пушки из-за скирды и отправили навстречу пятерых. Договорились - если это немцы, то они красную ракету пустят, и мы огонь откроем. Колонна все ближе и ближе, и ни ракеты, ни стрельбы. Подходят. Впереди наши, а за ними румыны в высоких таких шапках. Это они, оказывается, сдаваться шли, так мы их в тыл даже без конвоя отправили.

   Среди слушателей пробежали смешки, а лейтенант продолжил:

   - Сейчас смешно, а тогда не до смеха было. Их втрое больше, чем нас - в темноте смяли бы, и пушки не помогли. Ночью же такой мороз ударил, что каждые двадцать минут друг друга будили. А утром, когда рассвело, мы уже к движению готовились, на скирде вдруг появляются двое. Винтовки над головой подняли и что-то нам кричат. Оказалось, тоже румыны, и тоже сдаться решили. Одного понять не могу, как они на эту высоченную скирду взобраться сумели?

   Собравшийся народ тут же принялся рассказывать и по ходу обсуждать другие невероятные случаи, произошедшие с ними уже на фронте или еще до войны. А лейтенант обратился ко мне:

   - Поедем машины для батареи принимать. Завтра утром будь готов.

   - Всегда готов, - автоматически ответил я. - А что нам дадут?

   - Обещали "шевроле".

   Это хорошо. С самого формирования автопарк корпуса и приданных частей практически не пополнялся, а потери были большие.