- Вон уже комполка едет, - заметил один из Максимовых.

   По-моему, это Андрей, пока еще я их путаю в одинаковых ватных костюмах и шапках с опущенными ушами. Андрей, вроде, повыше родственника. В указанном им направлении скакал по полю "виллис". По амплитуде скачков было видно, что пассажиры машины очень торопятся и водитель гонит без оглядки на долговечность рессор и амортизаторов. "Виллис" влетел на позицию, и к нему поспешили три фигуры в белых полушубках. Мне показалось, что вылезший из джипа командир на комполка как-то не тянет. Аникушин подтвердил мои сомнения.

   - Особист.

   - И как он?

   - Да ничего, вроде. Пакостей никому не делал.

   Прибывший старший лейтенант организовал сбор вражеских листовок силами доверенных партийных и комсомольских кадров батареи. От нашего расчета в их число вошли оба кузена. Еще до завтрака сбор был закончен. Особист действительно оказался нормальным парнем. По крайней мере, с воплями "Не смотреть!" и "Не читать!" среди собирающих не метался. Взял собранное и уехал, понимая, что за фрицевский промах личный состав батареи ответственности не несет.

   Дальнейшие события показали, что рано мы расслабились. Ближе к полудню "появился тот же "виллис". Но ехал он намного медленнее, явно не торопясь. Наш взвод был дежурным, и дальнейшие события мы наблюдали со стороны, сидя и стоя у орудия, пока не добрались и до нас. Из машины выбрались трое.

   - Командир и замполит, - прокомментировал Мазаев.

   - А третий? - заинтересовался я.

   - Адъютант.

   На более вытоптанной площадке, изображавшей плац, построили первый взвод. До нас долетали только некоторые звуки, но ничего хорошего они не предвещали. Так и оказалось. Первый взвод разбежался по позициям, командир полка в сопровождении замполита, адъютанта, комбата и обоих взводных начал обход. На каждой позиции задерживался минут на десять, пришла и наша очередь.

   - Где карточка огня? - потребовал комполка, не дослушав мой доклад.

   Протягивая карточку, я заметил страдальческие выражения на лицах комбата и взводных, видимо, эта процедура повторялась уже не в первый раз.

   - Это карточка?! Это карточка?! Это говно, а не карточка!

   Смятая бумага полетела под ноги, а сверху на нее опустился командирский сапог.

   - Переделать!!!

   У меня даже уши заложило. В принципе, карточка, составленная еще до меня Аникушиным, была так себе - всего два ориентира. Первым был крайний дом, а вторым огневая позиция третьей батареи в километре от нашей. А где еще ориентиров набрать на ровной, как стол, заснеженной степи? У всех такие же были.

   - Вот ты, - палец командира нацелился на кузена Ивана, - доложи мне общие обязанности военнослужащего.

   Не имевший довоенного опыта Иван малость запинался, но, в целом, на мой взгляд, ответил вполне пристойно. Комполка погонял остальных на знание обязанностей и ТТХ пушки, меня почему-то не тронул. Как и ожидалось, Вася Рохлин и Ерофеев "поплыли" конкретно. Командирское лицо перекосило.

   - Почему ни хрена не знают?! - обрушился он на комбата.

   - Так они в батарее всего третий день...

   Попытка Александрова оправдаться, казалось, еще больше разозлила комполка.

   - Откройте нижний люк!

   Сунувшись в люк, он на несколько секунд застыл, выискивая недостатки.

   - Почему смазка густая? Ударят морозы, задержки при стрельбе начнутся! Александров!

   - Я!

   - Лишить водки и этот расчет!

   Дальше нецензурно.