|
А если фрицы из пушки пальнут... Я смотрю на лежащих у орудия сослуживцев. Нет, похоже, лучше самому. Подползаю к крюку, выжидаю секунд десять и, быстро подхватившись, пытаюсь откинуть защелку. Она идет туго, а время летит быстро. Немецкая пуля с резким хрустом врезается в борт грузовика. Падаю обратно. Дзинь, пи-иу! Еще одна попадает в сцепку и с визгом рикошетирует. Метко бьют, сволочи! "А пулемета-то у них нет", - вертится в голове.
- Мужики, давай вперед. Толкай!
Толкать лежа не очень удобно, но вот колеса чуть шевельнулись. Ложусь на спину и двумя ногами толкаю сцепку вверх. Есть, поднялась! Несколько пуль дырявят брезент орудия, рикошетируют от металла или просто пролетают мимо. Немецкая пушка молчит, а пулемета у них точно нет.
- Давай назад!
Назад, под горку, орудие идет легче. Убедившись в бесполезности своей стрельбы, фрицы затихают. Через несколько минут можно приподняться, а у первого грузовика встать в полный рост.
- Есть связь, сержант!
Прежде чем взять гарнитуру, спрашиваю.
- Кто?
- Комполка, - шепчет связист.
А чего шептать? Пока тангента не нажата, нас никто не услышит, радиостанция-то симплексная. Прижимаю черный эбонитовый наушник к уху, а тангенту нажать не успеваю.
- Александров! Александров, ты чего молчишь! Прием!
- Товарищ майор, лейтенант Александров убит. Прием.
- А ты кто такой? - удивляется наушник.
Я представляюсь.
- А этот, как его? Взводный где?
- Тоже убит. Товарищ майор, батарея попала в засаду в районе Водяного. Точнее сказать не могу, карта у комбата осталась. Потери: восемнадцать убитых, двое раненых, один тяжело, одно орудие, две машины. Прошу помощи.
Всего в двух машинах был двадцать один человек: два расчета по восемь, комбат, взводный, дальномерщик, два водителя. Выжило трое. Что-то сейчас комполка скажет, боюсь, что неласковое.
- Где противник?
- За гребнем. От нас метров триста-четыреста. Одно орудие с пехотным прикрытием.
- Одно орудие? - переспрашивает наушник. - Значит так, слушай приказ! Выкатить орудия на гребень и длинными очередями снести там все на...
Несколько мгновений я не могу ничего понять. Зачем на гребень лезть? Это фрицы нас оттуда моментально снесут. Какими длинными очередями? И тут до меня доходит - да он же пьяный! С трудом удержался от того, чтобы швырнуть гарнитуру связисту. Отдал аккуратно, незачем имущество портить, может, еще пригодится.
- Выруби эту шарманку на хрен!
Выкручиваться придется самим.
- Ерофеев, как там фрицы?
- Пока тихо сидят.
Надо бы самому взглянуть. Вытаскиваю из грузовика трофейную блузу, выворачиваю белой стороной вверх и натягиваю на ватник. Теперь на белом фоне не так выделяться буду. Но тут меня опять позвал связист.
- Кто?
- Замполит.
Час от часу не легче, сейчас еще этот политику партии мне разъяснять будет.
- На связи, товарищ майор. Прием.
- Что дальше делать думаешь, сынок?
От такого обращения я малость обалдел, по возрасту я вроде даже постарше его буду. Потом до меня дошло, что из всех полковых сержантов только я один бугай на пятом десятке, а большинство остальных вполне замполиту в сыновья годятся. Однако время идет, надо принимать решение.
- Дождусь темноты и по одному выведу орудия назад в безопасное место. |
