— А если заскочил кто на минутку из тех, кто интересуется? — предположил Лобстер.

— Ну, если только так. — Никотиныч удручённо вздохнул.

— Фак! — Лобстер вскочил со стула, заходил по комнатушке. Половицы под его ногами громко заскрипели. — Какого хрена было тогда сюда тащиться, а? Месяц работы насмарку! Всё заново делать надо!

— Погоди ты, может, найдётся ещё. В рюкзаке пошарь.

Лобстер включил свет, поднял с пола рюкзак, стал выкладывать из него всё. Диска не было.

Лобстер опустился на стул, уставился в одну точку невидящим взглядом. Никотиныч боялся с ним заговорить. Может, и правда, его вина — ведь они не заперли тогда дом. Да ну, маразм какой-то: всё оставить, а «компашку» с шифрами украсть — так не бывает!

— Я понял, это те, которые в меня стреляли, — сказал Лобстер упавшим голосом. — Ты кому-нибудь говорил о взломе?

— Я что, похож на идиота?

— Но кто-то знает это наверняка. Вот суки, а! — Лобстер пододвинулся к ноутбуку, щёлкнул мышкой по «Отмене». — Всё насмарку!

— Ну ты сам подумай, зачем им тебя убирать, когда взлома ещё не было? Вот если б ты бабки с терминала скачал, тогда…

— Всё, надо сваливать отсюда! Немедленно! — твёрдо сказал Лобстер.

— Да погоди ты так сразу! Найдётся диск.

Но Лобстер уже не слушал Никотиныча. Он выключил компьютер, стал торопливо скидывать вещи в рюкзак.

Никотиныч подумал о Светке, и сердце тревожно заныло. Понял, что спорить с Лобстером сейчас бесполезно.

— Автобус только вечером, — напомнил он.

— Дойдём до шоссе, тачку до города поймаем.

— Я не поеду! — решительно сказал Никотиныч.

— Ну да, конечно, в тебя-то не стреляли! А мне моя башка дорога! — Лобстер закинул рюкзак за плечо, направился к двери. — В общем, как знаешь.

— Погоди! Если всё, как ты говоришь, куда ты собрался в третьем часу ночи? Это же опасно!

— На кудыкину гору! — Лобстер открыл ключом дверь и вышел.

С минуту Никотиныч раздумывал, как быть, потом закрыл почту, бросился догонять Лобстера.

Светало. Две фигуры торопливо шли по обочине просёлочной дороги по направлению к шоссе. Никотиныч то и дело вздыхал и оглядывался на утонувший в тумане посёлок. Ключ от почты и записку для Светки он оставил на крыльце избы. Написал, что их с напарником срочно вызвали в Москву на работу и что он обязательно позвонит, когда доедет, хотел оставить свой московский адрес, но испугался, что записка попадёт в чужие руки… Лобстер шёл, глядя прямо перед собой. «Облом, облом, облом! Полный облом! Со всех сторон полный облом!» Даже Триллер притих в своём пластмассовом коробе. Перевалили через холм, прибавили шаг. Дальше было полого, по обеим сторонам от дороги тянулись бесконечные поля.

Впереди засверкали яркие фары. Послышался рёв мощного двигателя. Лобстер замер.

— На «мерс» похоже.

— Откуда здесь «мерс»?

Они переглянулись и, не сговариваясь, побежали в поле, в туман.

В «мерседесе» сидели трое. Двое молодых парней с бычьими шеями — спереди, третий — мужчина лет сорока с припухшими веками — устало развалился на заднем сиденье.

— Смотри, бегут, — усмехнулся он, глядя на удирающих Лобстера и Никотиныча. — Давайте-ка мне этих козлов сюда!

«Мерседес» резко затормозил. Парни выскочили из машины и бросились вдогонку.

Лобстер оглянулся:

— Блин, я же говорил! — и припустил пуще прежнего.