– Именно так, товарищ Сталин, – мигом воспрянул духом почувствовавший поддержку «вождя» начальник АУ РККА, так то обладающий очень вздорным характером и не терпящий какого либо поклепа в свой адрес. По шкале приспособленчества Кулик не то что на голову, а на десять корпусов превосходил Геркана, к примеру, просто напросто отказавшись от двух своих жен ради удержания на высоких должностях. Правда, вторую чекисты пока еще не взяли под белы ручки, но всё уже к тому шло. – Товарищ Геркан берется рассуждать о теме, в которой до конца не разбирается. Иначе он бы точно знал, что мы в управлении не приемлем применение дульных тормозов на орудиях! Тем более, на танковых! – обвинительно ткнул он пальцем в модель геркановского танка, кончик ствола которой украшал характерного вида набалдашник.

Вот только «главный артиллерист страны» не ведал и даже не догадывался, что конкретно эта «красная тряпка» была прикручена к модели специально для него. Дабы он обратил на неё внимание и тем самым направил разговор в необходимое Александру русло. Больно уж тому хотелось, чтобы РККА встретила противника с нормальной противотанковой и дивизионной артиллерией, для чего следовало изрядно пошатнуть существующие устои. И тем единственным изделием, кое могло поспособствовать ему в данном деле, как раз являлся дульный тормоз. Естественно, не лишенный своих давно известных недостатков, вдобавок подтвержденных в будущем многочисленными показаниями немецких танкистов, постоянно страдавших от поднимаемых каждым выстрелом пылевых туч. Но без которого ту же Ф 22 никак не вышло бы перевести на более мощный выстрел, что позволял бы таковому орудию бороться даже с будущими «Тиграми» и «Пантерами». Тогда как изначально вложенного в данное орудие ресурса прочности на это более чем хватало.

– А как же новейшая 152 мм корпусная пушка? – вновь изобразив лицом саму невинность, поинтересовался Геркан. – Да и модернизированная корпусная же 107 мм пушка тоже! Они ведь обе снабжены дульными тормозами! И никто по этому поводу, как я понимаю, не ругается так уж сильно, коли они приняты на вооружение.

– Вы сами правильно указали! Это орудия корпусной артиллерии! Дальнобойные орудия! – явно с трудом сдержавшись от того, чтобы обвинительно ткнуть пальцем в сторону Александра и при этом вдобавок прокричать – «Ага!», вновь вылез прикрывать своё начавшее закипать начальство всё тот же Савченко. – Они не находятся на передовой и потому для них допустимо наличие такого устройства! Устройства, кое вследствие отвода во все стороны пороховых газов, создает вокруг орудия огромные пылевые или же снежные завесы. Это же огромный демаскирующий фактор! Как вы не понимаете? – не столько для проблемного конструктора танка, сколько для прочих присутствующих высокопоставленных лиц, дал он простое, но ёмкое, пояснение.

– Раз уж мы заговорили о дистанциях ведения стрельбы в канве допустимости дульного тормоза, то выходит, что и орудия дивизионной артиллерии также имеют право на его наличие. Они ведь тоже не находятся в непосредственной близости к передовой, как полковые пушки, и тоже бьют с закрытых позиций! – продолжил играть в дурачка Александр под становящимся всё более и более хмурым взглядом молча поджимающего губы Кулика. – Я, конечно, многого не помню по причине травмы головы и частичной амнезии, но то, что дивизионная артиллерия должна размещаться в 4 – 6 километрах от основной оборонительной линии, знаю прекрасно. И потому не понимаю, кого это такого невероятно глазастого необходимо опасаться, чтобы отказывать дивизионным пушкам в праве иметь дульный тормоз! Да не существуй подобного запрета, вполне возможно было бы уложить в вес дивизионной 122 мм гаубицы такое же орудие, но калибром в 152 мм! С вдвое более могущественным снарядом! Вы понимаете это, товарищи? – обратился он ко всем присутствующим, дабы перенести свой «личный суд» в рамки «общественного порицания виновных».