— После того, как сдался сам? — пиджак снова улыбнулся. — Да и вообще, он же на ногах едва стоит. Да, я уверен.

— Дело ваше. Если что — кричите. Правда, это вам не поможет.

Ибра развернулся и двинулся прочь. Пиджак дождался, пока его шаги утихнут вдали, после чего призывно махнул мне. Мол, выходи.

Я двинулся наружу. Возможность распрямиться во весь рост воспринималась искренним блаженством. Пиджак уселся на подоконник возле окна, забранного решеткой. Она под током, в случае тревоги там включается силовое поле. Не выбраться.

— Присаживайтесь, — сказал он, кивнув на подоконник. — В ногах правды нет.

— Не уверен, что те, кто сидит на жопе, говорят правду, — ответил я, но все же сел, вытянув ноги.

— Меня зовут Алексей. Я из СНТВ. Не против, если мы перейдем на ты?

Я опасался, что это какая-то левая корпорация пришла вербовать меня в свои боевики. Такое уже было, причем не раз, всем нужен был профессиональный убийца, умеющий жёстко решать вопросы. Только вот я не такой. Я судья, присяжный и палач в одном лице.

Он запустил руку в карман и вытащил из нее пачку никотиновых стиков от Новомосковской Табачной Компании. Открыл ее, протянул мне.

Я вытащил одну, обнюхал. Пахло табаком, но на самом деле там нет ничего общего. Целлюлоза, пропитанная добавками: синтетический никотин, ароматизаторы, селитра, чтобы лучше горело.

— Можешь взять парочку. Или всю пачку отдам.

— Дай прикурить, — ответил я.

Он щёлкнул пальцами, и на кончике его указательного появился небольшой огонек. Почти бесполезный имплант, исключительно для внешнего лоска. Точно пиджак, только они маются такими безделушками.

Тем не менее, прикурить от него вполне можно. Я так и сделал, затянулся, вдыхая в лёгкие горький дым. Выпустил его под потолок. Сигареты в тюрьме — валюта. Но никто из моих фанатов не додумался купить их для меня через ФСИН-шоп. Подозреваю, что они просто не знали, что я былподвержен этой пагубной привычке. Бросил, но иногда потянуть все еще люблю.

— Что у тебя за предложение? — спросил я.

— Ты слышал про «Проект Зомбицид»? Насколько я знаю, когда его транслировали, ты был в Мали. Воевал.

Значит, у корпорации есть на меня досье. Ничего удивительного, оно много у кого есть. А у них имеется полный доступ.

— Я как раз вернулся оттуда, — ответил я. — Но мне было как-то не до того, чтобы смотреть телешоу. В общих чертах знаю, отправили четыре сотни зеков зачищать Казань от зомби. А на самом деле просто зрелищно умирать и мочить друг друга.

— В корень зришь, — кивнул он. — В ближайшее время мы собираемся запустить другое шоу. Больше. Масштабнее. Мы не дилетанты из СТВ.

— Именно поэтому вы добавили букву С к своему названию, когда выкупили эту компанию? — спросил я.

Не нужно, чтобы он знал о том, что я заинтересован в участии в его шоу. Пусть думает, что мне плевать. Говорить нужно прямо, выражать отсутствие интереса. Чем больше он мне предложит, тем лучше.

— Это неважно, — ответил он. — Но мы сделаем так, что смотреть это шоу будут вообще все. У нас на него большие планы, возможно, что рано или поздно нам дадут выход на Волков.

Волков. Город, в котором началась эпидемия, в котором разработали вирус, и в котором он впервые вырвался на свободу. Откуда его получили?

Насколько я знал, он был никому не интересен. На него просто забили. Обнесли периметром и забили. Наверняка уже вытащили все, что нужно, все данные.

— Там же руины наверняка одни остались, — сказал я. — Толку туда кого-то отправлять?

— Старые лаборатории. Интрига, — она достаточно эмоционально жестикулировал, будто играл на камеру. — Но, короче… Раньше, как ты выразился, их отправляли только умирать.