— А Исупов сам туда хочет! — подхватил второй.

Ну вот, коллективным разумом родили. Один одно слово, второй до еще одного допер, а так в итоге составили стройную гипотезу. И ведь действительно. Общество пиджаков — тот еще серпентарий, и выживает в нем тот, кому удается вырваться выше, подмяв остальных под себя. По слухам даже руководство на это, бывает, сквозь пальцы смотрят. Когда этим менеджеры занимаются, разумеется, а не когда, скажем, ученых убивают. Курицу, которая несет золотые яйца резать нельзя, а «Биотика» очень хорошо живет на госконтрактах.

— А вы почему не доложили? — спросил я.

— У него полный контроль, — прохрипел тот, которого я душил. — Смысла нет, докладная просто не дошла бы. Да и полевые испытания надо проводить.

Убить бы ублюдка, да не буду. Не стоит все-таки.

— Что за проект? — спросил я, хотя у меня особого интереса к этому не было.

— Клонирование, создание суперсолдат, — ответил тот же, из толпы. — Миллиарды рублей, если сработает.

— Кого клонируют?

— Легендарного наемника. Мо…

— Там! Там! — крикнул вдруг ученый, которого я держал, показав пальцем мне за спину.

Я сперва подумал, что это он отвлечь меня пытается, чтобы какую-нибудь гадость учинить, да только вот слишком искренним оказалось выражение испуга на его лице. И это наверняка не охранник, потому что о нем он меня предупреждать бы не стал.

Резко повернувшись, я выхватил из кобуры и вскинул пистолет, и увидел между рядами оборудования…

Глава 22

Не знаю, как это назвать, но пусть будет «туша». Именно это эта тварь и представляла: здоровенный такой шмат мышц, костей и жира, обтянутый практически прозрачной кожей, под которой было отчетливо видно мышцы и сосуды. Тварь смотрела на меня двумя буркалами, в которых не было ни крупицы интеллекта.

Уж понятия не имею, из какого животного его сделали, но думаю, что там смешался материал сразу нескольких. Вот таких вот генетических кадавров выпустили в Москве и еще на нескольких городах, плюс-минус такие же, только способные жить под водой, сейчас властвуют в затопленном Санкт-Петербурге.

И одно было известно точно: эти твари злобные, агрессивные, и их можно убить только с очень большим трудом. Хороший способ — взрывчатка. Еще один неплохой — это тяжелый крупнокалиберный пулемет, который при попадании в человека оставляет дырку с кулак, да и с такой тушей может справиться. Или что-нибудь покруче, вроде винтовки "Лобаева", крупнокалиберной. Там и с безопасного расстояния отработать можно.

Я не знал ни видов, ни уязвимых мест этих монстров, никогда не готовился сражаться с ними. Их просто признали неудачным экспериментом, и в Африке, например, не использовали. К тому же для выполнения боевых задач помимо обезлюживания территории они, откровенно говоря, не годились. Слишком агрессивные и неуправляемые.

Да уж, с пистолета в моей руке толку определенно не будет. «Винторез»? Ну он, может быть, и справится. Хотя сейчас и узнаем, потому что тварь явно не удивилась встрече с кучей разумных. Скорее она выбирает, кто из нас наиболее опасен, чтобы напасть первым.

Ученые замерли, замолчали, даже тот, которого я душил, замер не месте, не попытался скрыться среди своих. Несколько секунд это продолжалось, а потом монстр, издав воинственный визг, бросился вперед.

И началось. Ученые принялись разбегаться в разные стороны с воплями и криками, кто-то из них побежал в сторону входа, другие попрятались среди оборудования. И это на несколько секунд дезориентировала монстра, что дало мне возможность уклониться от удара его передней лапы.

На нем был костяной нарост, что-то вроде пилы, только во всю длину. Возможно, модифицированное копыто, может быть, еще что-то, но я понимал, что его удар — это смерть.