— Тогда я стал бы местным героем, если бы все-таки придушил его, — мрачно ответил я.

— Не смешно, — кадровик покачал головой. — Лечение ему придется компенсировать, лицо ты ему попортил. Счет мы тебе пришлем. А сам… Может быть в санаторий на реабилитацию к нам, а? За счет компании тебе выбью все, месяц в спокойной обстановке проведешь, в Карелии или в Суздале. А как в себя придешь, так снова на дело двинешь?

— Не, — я покачал головой. — Пожалуй откажусь. Пойду я, мужики.

Я все понял. Во мне бушует гнев. И этому гневу нужно куда-то выйти.

— Хантер, — сказал мне уже в спину Костя. — С тобой все нормально будет?

— Посмотрим, — ответил я.

Глава 4

Бар был «ирландским». Да, именно так, потому что от настоящей Ирландии в нем не было ничего. В более дорогих заведениях реально можно купить импортный алкоголь, ну а здесь его нет, все местное, причем, не лучшего качества. Но тут было тихо, и это я посчитал несомненным плюсом.

Сегодня был сложный день. Очень. Сперва перелет, потом новости, потом неудачная попытка подписаться на контракт. Да и тест этот психологический, он зазря не прошел. Я слышал, что некоторые кончали с собой после такого. Но я собирался просто выпить.

Я прошел мимо нескольких посетителей, который вышли покурить, и кивнул охраннику. Тот посмотрел на ствол у меня на бедре, но ничего не сказал. Понял, что если я таскаю его вот так, открыто, то, значит, у меня есть лицензия.

Вошел в помещение, и по ушам ударила музыка: это был металл с народными мотивами. Инструменты были мне незнакомы, мои познания в этнических штуках ограничивались дудкой и варганом.

Но в общем-то музыка тут могла быть любой. Когда ты привыкаешь к звукам стрельбы и грохоту взрывающихся снарядов, никакая музыка уже не будет тебя напрягать. Хотя некоторые шарахаются, скажем, от фейерверков. Я их понимаю, но у меня таких проблем нет.

Я прошел к стойке, уселся за нее и жестом подозвал к себе бармена. Точнее барменшу, здесь это была женщина, высокая блондинка, одетая в кожаную куртку. Что там у нее ниже пояса я не видел, стойка мешала. У нее были разные глаза: один зеленый, а другой — синий. Интересно, это оптика или реально гетерохромия? Если бы у меня стояла оптика, я бы понял это, но обычным глазом, даже через «Око», этого не различить.

— Два темных стаута, — сказал я.

— Ты друга ждешь, здоровяк? — спросила она.

— Нет, — я покачал головой. — Это мне два темных стаута.

Она показала на считывающую панель, а я приложил к ней ладонь и подтвердил списание. Секунду спустя она уже наливала мне пиво.

Справа от меня никого не было, слева сидел какой-то панк. Парень в кожаной куртке с кучей металлических цепей, в рваных джинсах и тяжелых ботинках. Не военных, а таких, позерских. Из носа торчало кольцо, здоровое, такое, что пролез бы мой большой палец. На голове у него был зеленый ирокез, и он наверняка считал себя крутым мужиком, но при этом цедил через трубочку какой-то коктейль. В ирландском пабе. Коктейль.

Надо бы поесть. У меня ни крошки во рту не было со вчерашнего вечера, последний раз мы ужинали во время пересадки в Каире. Но что-то не хочется. Что-то совсем не хочется.

Надо. Силы нужны. Чтобы дальше жить.

Я взял меню, провел пальцем по строкам в поисках чего-нибудь. Экономить смысла не было, все равно теперь мне не для кого копить эти деньги, но тут все было недорого. Я остановился на колбасках по-баварски. Искусственная съедобная оболочка, искусственное растительное мясо, все это щедро сдобрено вкусовыми добавками. И много-много перца. Перец настоящий.

— И вот это, — ткнул я пальцем в строку.

Глаза барменши на секунду расфокусировались, она передала заказ на кухню.