— Ты изменилась, — сказал он. — Ты действительно изменилась.

И он не был уверен, комплимент это или оскорбление.

— Я должна была измениться или умереть, — жестко сказала она. — Не беспокойся, я не собираюсь вскакивать с места и убегать. Мне нужно поговорить с тобой, и именно это я намерена сделать. Если ты меня выслушаешь.

Он кивнул без всякого желания.

— Хорошо. Я слушаю.

— Прежде всего позволь мне сказать тебе… Мне очень жаль, что я тебя оставила. Я о многом сожалею в своей жизни, но об этом — больше всего, — сказала она. — Но я должна была это сделать. Иначе ты бы никогда не попал в Академию.

— Очень сильно мне это помогло, — горько сказал Хэн. — Не прошло и года, как меня исключили. Исключили и внесли в черный список.

— За спасение раба-вуки, — сказала она и улыбнулась улыбкой, от которой у него сжалось сердце. — Я так гордилась, когда узнала об этом, Хэн.

Хэн хотел улыбнуться в ответ, но гнев все еще владел им, и он сказал:

— Мне не нужна твоя гордость за меня. Я ничем тебе не обязан, детка. Я все сделал сам.

Он видел, что эта насмешка ранила ее. Щеки ее вспыхнули, глаза сверкнули, и на миг ему почти показалось, что она борется со слезами. Но в следующую секунду ее лицо снова было таким, как прежде — холодным и спокойным.

— Я знаю, — тихо сказала она. — Но я все равно гордилась этим.

— Я слышал, ты и сама немало постаралась для вуки, — сказал Хэн. Голос его, казалось, резал, как бритва. — По крайней мере, так сказали мне Катарра и Ралерра.

— Ты был там? На Кашиике? — она улыбнулась. — Я помогала там организовывать группу восстания.

— Да, я слышал, что ты вроде как офицер кореллианского сопротивления, — сказал Хэн.

— Я коммандер, — тихо подтвердила она. Хэн искоса посмотрел на нее.

— Как здорово, правда? Для испуганной девчонки, которая и бластера в руках не держала, ты проделала большой путь, Бриа.

— Я просто делала то, что должна, — сказала она. — У нас не так уж просто получить продвижение. Тебе следует подумать о том, чтобы присоединиться к нам, Хэн.

Сказано это было легко, но что-то в ее тоне говорило Хэну, что она не шутила.

— Нет уж, спасибо, сестренка, — сказал он. — Я видел имперцев близко и в лицо. У вашего сопротивления нет против них шансов.

Она пожала плечами.

— Мы должны попытаться. Иначе Император уничтожит нас всех. Он — само Зло, Хэн. Я думаю, он затеял эту битву при Нар Шаддаа только для того, чтобы избавиться от Сарна Шильда.

— Ах да, — сказал Хэн. — Тот самый Сарн Шильд. Драгоценный Шильд, а? Вы были милейшей парой.

Она поморщилась от его сарказма.

— Как я уже объяснила Ландо, все было не так, как выглядело.

— Выглядело это мерзко, Бриа, — сказал Хэн. — Как думаешь, каково мне было? Видеть тебя, как ты воркуешь с ним… Она поджала губы.

— Это было моим заданием. Я знаю, как это выглядело, но я не интересовала Шильда в этом смысле. К счастью. Мне очень не нравилось то, что я делаю… но я сделаю это снова, если это будет нужно сопротивлению. Чего бы это ни стоило.

Хэн задумался над ее словами.

— Ты действительно считаешь, что весь этот захват хаттского пространства был задуман Императором? Но это сделал Шильд! Как такое возможно?

— Я была там, Хэн, и с ним творилось что-то странное, поверь мне, — сказала Бриа.