— Правда? А я и не знал, пока... не знаю я, когда понял. А когда выяснил, то струсил, как дурак. Со мной раньше никогда не случалось ничего подобного.

   — Ты никого не любил? Или тебя не любили?

   — Все вместе. Дьюланна не считается, она меня правда любила... но это же совсем другое дело!

   — Да,— глаза Брии сияли.— Совсем другое. Надеюсь, мы останемся вместе.

   Наступила его очередь брать ее за руку.

   — Эй! Конечно, мы будем вместе. Я никому не дам разлучить нас. Не дождешься, конфетка!  * * *

   Хэн проложил курс с таким расчетом, чтобы побыстрее убраться из сектора хаттов, а через три дня, полных блаженного безделья, попасть в систему Корел. Он намеренно тянул время, не признаваясь, что боится возвращаться на Кореллию и знакомиться с родителями Брии. О «гражданской» жизни он ничего не знал, но пребывал в твердой уверенности, что хлопот и проблем с ней не оберешься.

   А еще он знал, что, как только они окажутся на Тралусе, придется быстренько подсуетиться. Все было готово к смене документов, но Брию разыскивали т'ланда Тиль и хатты, а они-то знали ее настоящее имя. Поэтому, разжившись кредитками, их следовало тут же спустить.

   А еще Хэн хотел дать Брие больше времени на выздоровление. Девушка больше не устраивала истерик, не бегала с паническими криками и не ударялась в рыдания по поводу и без повода, но все еще изнывала от желания Возрадоваться. Несколько раз, проснувшись, Хэн не обнаруживал Брии рядом с собой.

   Тогда он отправлялся на поиски, которые обычно заканчивались в рубке, где Бриа, забравшись в кресло второго пилота, глядела в иллюминатор с таким желанием, что Хэн испытывал уколы ревности.

   Почему ей недостаточно меня? Почему нельзя просто взять и любить? Ему хотелось, чтобы Бриа была счастлива и уверена в себе, но он видел, что ничего не получается. Он злился и печалился одновременно.

   — Уже десять дней прошло! — пристал Хэн к девушке как-то раз.— В чем дело? Я хочу понять, что не так?

   Зеленовато-синие глаза Брии смотрели на него как на пустое место.

   — Я не могу объяснить, Хэн. Как будто отобрали часть меня. Я скучаю не по Возрадованию, удовольствию, теплу. Это все в прошлом. Я...— она замолчала и сникла.

   Хэн сел в соседнее кресло, взял Брию за руку; ладони у девушки были точно ледышки, и он принялся их отогревать.

   — Я здесь,— негромко напомнил он.— И я слушаю.

   — И Мрров, и Тероенза.. они ошибались, когда утверждали, что только глупцы попадают в ловушку Илезии,— медленно, подбирая каждое слово, заговорила Бриа— О да, многие паломники действительно — слабые, неуверенные в себе неудачники. Их единственное желание — сбежать от ответственности. Но далеко не все такие. Я знала многих паломников, Хэн.

   — Это точно,— поддакнул кореллианин.

   — И назвала бы их скорее идеалистами. Наверное так. Они верят во что-то хорошее, в то, что у их жизни есть смысл. Просто ищут не там, их обманули россказнями о Едином и Всех... Но ведь это не означает, что их цель... их стремление верить в высшую силу глупо.

   Из ее глаз покатились крупные слезы, и Хэн торопливо кивнул, лишь бы не расстраивать подругу.

   — Бриа, конфетка... да не терзайся ты так! Подумаешь, оказалась вера пустышкой, не жить из-за этого, что ли? У тебя есть я, у меня есть ты, а скоро у нас еще и деньги будут. Все хорошо!

   — Хэн...— девушка ласково погладила его по щеке кончиками пальцев.— Ты прагматик до мозга костей.