Хэн потихоньку скидывал высоковатую пока скорость, потом был вынужден опять врубить маршевые двигатели на полную мощность, чтобы убраться с дороги очередной бури.

   Он сражался с игрушечными неудобными рычагами, со лба капал пот, щиток запотевал, а «Илезианская мечта» тем временем вытворяла такое, что разумно было бы ожидать от истребителя или гравицикла, но никак не от почтенной старой баржи. Кореллианин сообразил, что все еще хватает ртом воздух, и долю секунды потратил на размышления — с чего бы это? Стресс и адреналин тому виной или нехватка воздуха?

   А вот на проверку кислорода секунд уже не хватило.

   До поверхности оставалось не больше километра, и расстояние сокращалось, по мнению Хэна, как-то уж слишком быстро. Эй, ты куда?! Он перекинул двигатели на реверс, тормозя разогнавшуюся баржу. Перегрузка зажала ребра и легкие в невидимые тиски. Хэн все-таки осмелился скосить глаза на индикатор.

   Пусто! Показатель запаса кислорода зашкаливал далеко в красную зону.

   Не паникуй. Дыши ровно. В скафандре есть воздух, его хватит, минуты две продержишься... как минимум.

   Голова кружилась, а в груди пекло при каждом торопливом вдохе,

   Но грузовик уже достаточно сбросил скорость, можно было садиться. Хэн еще притормозил — немного, на всякий случай. Баржа зарыскала. Сдох носовой маневровый!

   Надо чем-то компенсировать; скорость все еще высока, но тут уж ничего не поделаешь, что имеем, с тем и будем работать. Хэн перевел грузовик на репульсоры, чуть было не опрокинув корабль.

   Для начала «Мечта» пропахала землю правым боком, а затем с грохотом, который ее пилот не столько услышал, сколько ощутил на собственной шкуре, рухнула на поверхность, содрогаясь, как раненый зверь, и затихла.

   Хэна швырнуло в переборку, и он в полуобмороке остался лежать рядом с ней на полу. Если он потеряет сознание, то уже не очнется. С сиплым хрюканьем кореллианин сделал попытку сесть. Волны тьмы подступали все ближе, грозили накрыть с головой. Хэн включил канал связи.

   — Р2... Р2, где ты там?

   — Я-здесь. Если-не-возражаете-то-была-самая-нешаб-лонная-посадка. Я-уверенно-заявляю-что...

   — Заткнись и открой грузовой люк! — прохрипел Соло.

   Ему даже удалось приподняться, но Хэн опасался, что встать он едва ли сумеет. Его мотало как пьяницу в ураган.

   Во внешнем кармане скафандра он отыскал бластер и прицелился в астродроида.

   — Или сейчас же откроешь люк, или я разнесу тебе башку.

   Р2Д2 замигал фоторецептором как сумасшедший. Палец Хэна нажимал на спусковой крючок, а сам кореллианин пытался сообразить, хватит ли ему сил доползти до шлюза. Перед глазами плавали черно-багровые пятна.

   — Уговорили,— сказал астродроид.— Уступаю-гру-бой-силе.

   Через несколько секунд внутрь разбитого корабля с силой, почти равной хорошему взрыву, ворвался свежий воздух. Задыхаясь, Хэн сосчитал до двадцати и, собрав последние силы, решительно сдернул с головы шлем. И сполз обратно на палубу.

   С удовольствием обнаружив способность дышать, он хватал ртом воздух — теплый, влажный, густой, наполненный неизвестными ароматами. Но зато тут было полно кислорода, а большего Хэну и не надо было.

   Закрыв глаза, юный горе-пилот сосредоточился на простейших движениях: вдох и выдох, а усталость тем временем начинала брать свое. Заныли виски, но это пустяки, надо чуть-чуть полежать с закрытыми глазами, и все пройдет. Всего одну минуту...  * * *

   Когда он не слишком уверенно выплыл на поверхность и открыл глаза, то обнаружил, что видит ночной кошмар.