К грузовику тем временем подкатили тяжеловесные роботы-докеры и принялись трудиться над покореженными двигателями. И корабль, и докеры, и все вокруг покрывали пятна все той же красной грязи — несомненный результат эффектной посадки. Хэн не знал, то ли ему краснеть от стыда, то ли раздуваться от самодовольства.

   Вместо этого он ткнул пальцем в очерченные льдом вершины, поднимающиеся над высокими деревьями на северо-востоке от колонии.

   — А это что?

   — Горы Возвышенного духа,— ответил Вератиль.— У их подножия стоит алтарь Обещаний, вокруг которого верующие ежевечерне собираются на Возрадование. Когда будешь возносить молитвы, обязательно подойди туда.

   Когда я... что буду делать?! А носки вам не постирать, нет?

   Хэн вспомнил размер оклада и согласился возносить молитвы без возражений.

   — Занятное получится зрелище,— пробормотал он.— Это как пить дать.

   По левую руку простиралась самая обширная лужа грязи на памяти кореллианина, и в красноватой жиже беспечно нежились сородичи Вератиля; за ними ухаживала прислуга — как дроиды, так и живая. Хэн разглядел парочку родианцев, нескольких гаморреанцев и как минимум одного человека. Остальное ассорти осталось неопознанным.

   — Наши грязевые отмели,— Вератиль обвел широким жестом обитателей красного моря и завистливо вздохнул.— Мой народ наслаждается ваннами.

   — А что вы за народ? — полюбопытствовал Соло.— Вы отсюда родом?

   — Нет, мы, как и наша дальняя родня, хатты, происходим с Нал Хутты. В какой-то мере. А зовемся мы т'ланда Тиль.

   Хэн взял себе на заметку как можно быстрее выучить язык этих самых т'ланда Тиль. Очень полезно знать чей-то язык, когда все вокруг думают, что ты ни слова не понимаешь из того, о чем говорят наниматели...

   Сакредот продолжил экскурсию. Они обогнули здание странноприимного центра, и кореллианин выпучил глаза, увидев открывшееся перед ним пространство. Вот это да! Сколько ж деревьев пошло под топор?!! Из джунглей был выхвачен грубый квадрат километр на километр. Справа к горизонту уходила сизая водная гладь.

   — Озеро? — с надеждой спросил Хэн, указывая туда.

   — Нет, то Зома Гаванча, Западный океан,— проинформировал его Вератиль.

   Чтобы успокоиться, Хэн пересчитал здания позади грязевых отмелей. Получилось девять: пять трехэтажных, четыре всего в один этаж, зато каждое — размером с квартал любого кореллианского города.

   — Паломники там живут?

   — Нет, дормиторий вон там.

   Жрец махнул лапкой на приземистое двухэтажное здание далеко в стороне.

   — Там же мы перерабатываем рилл, андрис и карсу-нум. На самом деле здания уходят глубоко под землю. На несколько уровней. Как ты понимаешь, глиттерстим любит кромешный мрак.

   Андрис, рилл, карсунум... а в придачу еще и глиттерстим! Хэн потянул носом воздух. Ну конечно же! Вот чем тут пахнет. Ребятки забавляются спайсом! А ведь «Илезианская мечта» везла груз глиттерстима высокой очистки, самой дорогостоящей и экзотической разновидности спайса. Остальные препараты гораздо дешевле — хотя любой контрабандист прозакладывал бы душу вместе с кораблем, чтобы заполучить такой фрахт.

   — Несколько раз в месяц мы получаем с Кесселя, Рилота и Нал Хутты сырье,— продолжал Вератиль.— Поначалу корабли-роботы приземлялись в колонии номер один, но вскоре пришлось прекратить эту практику.

   — Что так? — спросил Хэн прежде, чем подумал, а хочет ли он знать ответ.