— А-а...— протянул Хэн.— Ясно.

   Чем больше он видел, тем отчетливее становилась картинка. И непригляднее. И вообще, Соло мучили дурные предчувствия. Паломники съезжались на Илезию в надежде обрести святое убежище, а попадали на производство наркотиков. Хэн чуял здесь врелта, притом — дохлого.

   Местное солнце успело сползти к самому горизонту. Фигуры в балахонах потянулись к горам, Вератиль поманил гостя за собой.

   — Пришло время благословенным паломникам вознести молитвы и Возрадоваться в Единстве, открыв сердца Всем. Проследуем же тропой Единения к алтарю Обещаний. Идем же, пилот Драйго.

   Хэн не стал упрямиться и зашагал по хорошо утоптанной множеством ног дорожке. Мимо них текла река паломников, но ни один не осмелился приблизиться, хотя все отвешивали сакредоту глубокие поклоны, прижимая ладони к груди.

   — Они благодарят за Возрадование, которое ждет их вскорости,— объяснил ошалевшему кореллианину Вератиль.

   Чем дальше от цивилизации, тем гуще джунгли; вскоре ветви деревьев сомкнулись над узкой тропинкой. Хэну все время мерещилось, будто он идет по диковинному туннелю.

   Дорожка вынырнула из леса и обогнула еще одно открытое пространство; судя по всему, гигантское болото, покрытое толстым цветочным ковром. Таких красивых и необычных соцветий Хэн в жизни не видел.

   — Цветочные равнины,— тоном экскурсовода сообщил младший жрец.— А мы только что миновали лес Верности.

   Соло кивал как заведенный и думал, на сколько еще его хватит. Если местные заправилы ждут, что его проймет всеобщая набожность, то они обратились не по адресу.

   После двадцатиминутной прогулки процессия добралась до вымощенной площадки перед своеобразной беседкой, судя по толщине колонн, выстроенной для великанов. Сакредот попросил кореллианина остаться с паломниками, а сам направился к алтарю, вокруг которого собрались другие т'ланда Тиль. Хэн подумал, что вроде бы узнал в одном из них Тероензу. Сам алтарь был вырезан из полупрозрачного камня и будто светился изнутри.

   Высокие горы с белоснежными шапками обеспечивали внушительный и впечатляющий задник. Хэн запрокинул голову, еще... и еще... самые высокие пики стыдливо прятались с окрашенных закатом облаках. Ледники пылали розовым и алым огнем.

   Во дают! Хэн вынужденно признал, что потрясен. Простодушный естественный амфитеатр в сочетании с каменным покрытием площади и алтарем напоминал необычный экзотический собор.

   Верующие построились рядами и замерли в нетерпеливом ожидании.

   Хэн пристроился на задах, переминаясь с ноги на ногу в отчаянной надежде, что служба не затянется надолго. Он проголодался, у него болела голова, а от духоты тянуло в сон.

   Верховный жрец поднял крошечные лапки и загнусавил неразборчивый речитатив. Хэн не понял ни слова. Сакредоты вторили запевале, собравшийся на площади разношерстный народ отвечал дружным эхом. Хэн насчитал четыре или даже пять сотен паломников, потом наклонился к соседу:

   — О чем это они?

   — Единый есть Все,— перевел паломник-тви'лекк; говорил он на безупречном общегалактическом.— Желаешь ли, чтобы я пояснил тебе всю церемонию?

   Поскольку Соло решительно настроился на изучение языков, он кивнул.

   — Если не лень.

   .Верховный жрец опять загнусавил. Хэн слушал ритуальные фразы, которые следом за Тероензой повторяли сакредоты, а затем монотонно бубнила толпа.

   «Все есть Единый».

   «Мы — Единый. Мы принадлежим Всем».

   «В службе Всем да возрадуется каждый Единый».