— Райдо, странствие, — ответил Рагнвальд.

— Отправить его в путешествие? — фыркнул я. — Это скорее он меня пошлёт, далеко и надолго, где солнце не светит.

— Я тебе не советчик, ты спрашиваешь руны, — пожал плечами Рагнвальд. — Ты задал вопрос, тебе дали ответ.

Ой, как удобно. Как бы и не при делах совсем. Но совет отправить князя куда-нибудь подальше может и сработать, как говорится, с глаз долой — из сердца вон. Вдали от Новгорода и молодой жены к нему может вернуться разум.

Я задумчиво разглядывал деревянную палочку размером с фалангу пальца. Путешествие, значит. Но куда? Смоленск, по словам Хельги, укреплён и защищён, до Киева мы с армией вряд ли дойдём. Надо бы прояснить этот момент. Географию европейской части России я неплохо помнил, но нынешняя география всё-таки отличается от той, к которой я привык. Многие величественные города в будущем станут убогими райцентрами, а нищие деревеньки — могущественными городами.

— Надо бы и мне самому руны выучить, выглядит несложно, — сказал я, убирая палочку.

Рагнвальд нахмурился.

— Несложно? — проворчал он. — У людей уходят годы, чтобы постичь все их тайны.

Это ты, братец, ещё про тайны высшей математики не слыхал. Не знаешь про секретные учебники по сопромату и нечестивые гримуары по С++, вот где сложность. А заучить наизусть два с небольшим десятка значений — это несложно. Даже сейчас я больше пользовался элементарной логикой, разворачивая ответ из односложных подсказок Рагнвальда.

— Легко начать, сложно достичь мастерства, — пожал плечами я. — Покажи мне их все.

Я ожидал, что Рагнвальд высыпет все палочки из мешка, но вместо этого он просто взял нож и прямо на столешнице начертил несколько пересекающихся линий, три вертикальных и шесть крест-накрест.

— Вот, все они вместе, — усмехнулся он.

Да, в этих пересечениях можно было найти их все, и я провёл пальцем по уже увиденным рунам, складывающимся из начерченных линий. Как в детской игре по поиску на картинке, и я моментально нашёл ещё одну знакомую руну, которую так любили нацисты всех сортов. Молния, как будто прямиком со знаков различия СС. Потом другую, символ 23-й дивизии СС «Нидерланды».

— Сол, солнце, — прокомментировал Рагнвальд. — Одаль, наследство.

Я попытался вспомнить ещё какие-нибудь эмблемы и начертил значок пацифизма.

— Альгиз, тис, — сказал Рагнвальд.

— Тис? — не понял я.

— Тис. Дерево, — пояснил он.

Затем настал черёд латинских букв, которые тоже легко отыскивались среди этих пересечений. Буквы B, X, F, I, M и Hотлично вписывались сюда, и Рагнвальд объяснил мне их значения тоже. А потом начались сложности, и ему пришлось подсказывать, но он терпеливо дождался, пока я отыщу их все. И такой способ обучения, по-моему, оказался гораздо эффективнее, если бы он просто вывалил передо мной их все по отдельности.

Я вернул ему мешочек с рунами, думая о том, что надо бы изготовить себе свой собственный. Пусть даже мой скепсис прошёл не до конца, а рациональная часть моей личности кричала, что это всё сказки, мне всё равно хотелось верить. Магическая поддержка, если можно так выразиться, никогда не помешает, даже если будет действовать исключительно как плацебо.

К тому же, тренироваться с оружием я пока не мог из-за раны, и у меня внезапно появилась целая прорва свободного времени, которое нужно было занять чем-то полезным. Можно и местные суеверия поизучать.

— Что дальше думаешь делать? — спросил вдруг Рагнвальд.

— Пока не знаю, — признался я. — Наверное, попробую Хререка вытащить. Только ещё не решил, куда.

— Лучше поспешить, — сказал он.