— Вот он, вообще-то, — я указал на Вышату. — Князев дружинник.

— Он пусть проходит. А ты иди отсюда, — нахмурился вахтёр. — Ходят тут всякие…

Захотелось схватить мальчишку за его цыплячье горло, поросшее юношеских пушком, и крепко сдавить, но я постарался удержать себя в руках. Они при исполнении. Их бить нельзя. Даже палкой.

— Старшего позови, — сквозь зубы произнёс я.

— Это я и есть, — гордо сказал он.

Я покосился на второго, который продолжал безучастно что-то жевать, потом снова на парнишку.

— В таком случае Вышата старший, — сказал я. — Он же дружинник князя. И постарше тебя будет.

Вахтёра аж передёрнуло. Устава гарнизонной и караульной службы тут ещё не изобрели, так что формально я был прав.

— Пропусти нас, — без лишних прелюдий приказал Вышата.

— Меня же князь… Нельзя… Никого велел не пускать… — растерялся парнишка.

— А мы ему ничего не скажем, — сказал я. — Просто отвернись на минутку.

Парень послушно отвернулся к стене, и мы прошли в крепость, тихонько посмеиваясь над незадачливыми караульными.

Внутри, во дворе, почему-то было пусто, только немногочисленные слуги иногда пробегали туда-сюда. Ни одного воина, ни одного дружинника видно не было, хотя обычно они регулярно тренировались на утоптанной площадке посередине. Всё это выглядело довольно странно.

Да и взгляды, какими нас провожали слуги, были скорее недоумевающие, мол, что эти двое тут делают. Но мы целеустремлённо шли напрямик к покоям Хререка, напустив на себя уверенный вид, хотя лично у меня уже успело сложиться впечатление, что всё это зря, и наша затея успехом не увенчается.

Мы подошли к двери в княжескую горницу, остановились возле неё. Из-за двери слышались голоса, недовольный — Миляны и виноватый — Хререка. Содержание разговора оставалось тайной, да и мне не хотелось подслушивать, я никогда не любил становиться свидетелем семейных сцен. Но сам факт подобной сцены яснее ясного говорил о том, что медовый месяц закончился чуть раньше обычного.

— Что будем делать? — шёпотом спросил Вышата.

— Подождём, — сказал я, и мы немного отошли от двери.

Вскоре из-за двери послышались крики, и Вышата дёрнулся, чтобы примчаться на помощь, но я его остановил. Нам лучше не вмешиваться. И в этот же момент в коридор выскочил сам князь, громко хлопнув дверью, взбешённый, всклокоченный. Мы застали его не в самое лучшее время.

Хререк увидел нас, резко остановился, хмуро посмотрел на меня, на Вышату.

— За мной, — коротко бросил он и широким шагом пошёл прочь отсюда.

Мне пришлось ковылять на пределе возможностей, чтобы просто поспевать за князем. Хререк выглядел мрачным и задумчивым, и я отлично видел, что сейчас не время для просьб или предложений.

Князь вышел во двор, прошёл к тренировочной площадке, схватил там деревянные мечи, бросил Вышате один, бросил мне другой, взял себе.

— Защищайтесь, — хрипло сказал он, сходу обрушивая удар на Вышату.

Отличный способ выплеснуть злость. Мне даже пришлось бросить костыль и взять меч обеими руками, чтобы поспевать за ударами Хререка, хотя мы с Вышатой были вдвоём и даже не думали поддаваться.

Будь это схватка на настоящем оружии, Хререк порезал бы нас обоих в лохмотья, но так он ограничивался только синяками и ссадинами. Мы же его достать не могли даже вдвоём, объединив усилия, лишь изредка тому или другому удавалось зацепить князя самым краешком. Я ещё и не мог нормально маневрировать по площадке, хромая, вместо того, чтобы порхать бабочкой. Да, в настоящую драку мне пока лучше не лезть.

— Ладно, хватит, — тяжело дыша, произнёс Хререк и вернул меч обратно на стойку.

Мы, взмокшие от пота, сделали то же самое.