— Выполнять, — девушка замялась. — Ваши указания, если это не противоречит кодексу.

— Отлично. Указание первое. Не открывать свой рот, ни с кем не говорить, восьмеркам в глаза не смотреть, от меня дальше, чем на три шага не отходить. Понятно?

— Да, сэр, — девушка вытянулась по струнке прямо в кресле. Если бы вагон так не трясло, она бы еще и вскочила.

— Не сэркай.

— Да, Восьмой, — кивнула она. — Правда, я думала, что вы не любите, когда вас так называют.

— Не любим, когда тепличные называют нас восьмерками. Восьмой, потому что инквизитор восьмого района. А не потому что житель сектора.

— Поняла.

— Что ты знаешь о секторе и инквизиторах?

— Восьмой сектор, это административная территория Альтаира, в которой, согласно директивам правительства…

— Хватит, — отрезал я. — Своими словами, а не этой бюрократической тарабарщиной. Что ты знаешь о восьмом секторе.

— Ну, — девушка явно начала нервничать и принялась озираться на других пассажиров. — Вроде как туда ссылают всех неблагонадежных граждан. И беженцев, которые не способны принести пользу городу.

— Короче говоря, сточная яма для всякого отребья, — подтвердил я. — Инквизиторы?

— Девять инквизиторов, закрепленных каждый за своим районом. Восемь из них являются жителями сектора. Первые четверо и девятый работают без нареканий, выполняя свой долг, согласно кодексу. Шестой является наиболее выдающимся инквизитором сектора, неоднократно премировался, награждался…

— Жополиз он на поводке департамента, — сплюнул я. — Шестерка, что родную мать продаст, лишь бы получить одобрение хозяев. Дальше.

— Пятый район под надзором единственного старшего инквизитора сектора. Он же неофициально является главным среди девяти.

— Умный хитрый ублюдок, что засел в центральной башне, — кивнул я. — Дальше.

— Седьмой инквизитор под особым надзором департамента. Информация засекречена, но ходят слухи, что он неблагонадежен.

— Теннеси. Психопат, что дорвался до власти и получил официальное разрешение убивать всех, кого захочет.

— Он должен действовать в рамках кодекса, — возмутилась девушка.

— Конечно должен. Но поверь, весь восьмой сектор можно пустить под нож. И это будет в рамках кодекса. Дальше.

— Восьмой инквизитор, — девушка занервничала. — Единственный, назначенный на эту должность извне. Вас перевели из департамента, а не выбрали из числа граждан сектора. Как и седьмой, считаетесь неблагонадежным.

Выпалила и уставилась в пол. Я видел, как ее румяное лицо заливается краской. Кажется, она только сейчас начала понимать во что ввязалась. Но на самом деле нет. И поймет она это не скоро.

— Что еще про меня известно? Тебе должны были провести брифинг.

— Информации практически нет. Служили в армии, вроде как на передовой. После победы над иными жили в Альтаире. Но информации о личной жизни нет. Ни до, ни после войны. Шесть лет назад вступили в ряды инквизиции. Прошли курс спецподготовки, сразу получили звание инквизитора. Пять лет назад были назначены на должность в восьмом секторе.

— Что еще?

— Говорят… — девушка снова замялась. — Что вы единственный чистый инквизитор.

— А твои глаза, что показывают? — спросил я. — Ты же уже просканировала меня?

Элис вновь подняла голову. Внимательно осмотрела меня.