– Повязку? – спросила Доротея.

– Ларса Лоландера, – прошептала Бет.

– Вы подумайте. Лоландер. ЛОЛ? Мы ведь не так хорошо его знаем, правда? Работал в каком-то банке? Вышел на покой и приехал сюда?

Она сделала знак кавычек пальцами.

Доротея фыркнула.

– Ну ладно, хватит вам уже. Пора закругляться. Мне нужно полить цветы, пока они совсем не завяли. Ну и ну, какая сегодня жара.

К счастью, гостьи наконец ушли. Доротея видела, как они остановились у ступеней в церковь и продолжили шушукаться.

Она вошла в кухню и загрузила посудомоечную машину.

Посмотрела в окно.

Лоландер?

У нее появилось неприятное ощущение.

Нет, невозможно.

Позвонить Луке Эриксену?

Нет.

Не может такого быть.

Доротея Крог достала из буфета бутылку портвейна и бокал, взяла кроссворд с карандашом и с тяжелым сердцем опустилась в кресло в тени зонта.

49

Вернувшись из поездки к Палатину, Мии и Мунку пришлось поехать в отель Юртен, и они поднялись в переговорную на пятом этаже. Халворсен из Крипоса вел себя загадочно и показался человеком, который любит командовать. Мунку, конечно, на это было совершенно наплевать. Слушайте, я срать хотел на то, что у вас там происходит. Мы по уши заняты расследованием убийств. Даем вам максимум полчаса, идет? После этого Халворсен укротил свой нрав. Пробурчал что-то про общий интерес и что это будет полезно для всех сторон. И можно ли обсудить это где-то еще, кроме участка? Очень чувствительная информация. Ничего не должно утечь.

Мунк нашел выключатель и впустил всех в комнату, где пятеро полицейских расселись за круглым белым столом.

– Итак, – начал Халворсен. – Понимаю, что для вас это неожиданно, и у вас очень серьезная ситуация, но и у нас тоже, поэтому не было никаких других вариантов, кроме как срочно вмешаться и сообщить вам, что происходит.

Он кивнул нидерландцу и МакЛарену из Интерпола. Дальнейший разговор происходил по-английски. Халворсен не стеснялся грубых формулировок, но он явно знал свою работу. Он говорил прямо и четко, и сразу перешел к делу.

– Пять лет мы в Крипосе сотрудничали с нидерландской полицией и Интерполом в операции под кодовым названием Север.

Нидерландец достал папку из своего дипломата и подвинул ее Халворсену, тот разложил на столе множество фотографий. Миа, сидевшая у противоположной стены, встала, подошла ближе, выдвинула стул и с любопытством посмотрела на снимки.

– В деле много ответвлений, речь идет о деятельности международного картеля с плантациями в Боливии и фабриками во Вьетнаме. У нас есть причастные к отправке и производству из этой большой и пока что хорошо замаскированной организации с главным офисом в Роттердаме. Но мы, конечно, сфокусировались на северном следе, то есть на Норвегии, и прежде всего в связи с этим человеком…

Халворсен положил на стол новый снимок.

– Якоб Валлстедт? – спросила Миа.

Халворсен продолжил.

– Это не его настоящее имя. Его зовут Джон Грэн, и он давно уже на нашем радаре. Несколько лет назад мы вычислили его в Швеции и все время следим за ним, сейчас он находится в доме на южной стороне острова, откуда управляет норвежской частью операции.

– Свидетель из Свингена? – спросил Мунк по-норвежски.

Миа кивнула.

– Естественно, у нас есть список всего, что в обороте, и наше внимание привлекло зарегистрированное изъятие маленькой партии того, что распространяет этот картель, – продолжил Халворсен.

– Экстази, амфетамин, кетамин, – вставил МакЛарен.