— У нас нет времени долго возиться, — произнесла она — Так, я сама это сделаю. У тебя ничего не получается. Размочи лучше бинты теплой водой вон у того ребенка на ноге.

Нелл набрала в таз теплой воды и опустилась на колени перед трехлетней девочкой. Ее крошечные ножки были страшно обожжены, бинты прилипли. Нелл стала промокать их водой, стараясь едва дотрагиваться, но девочка закричала Это был пронзительный крик боли и ужаса, и он буквально парализовал Нелл.

Она вдруг почувствовала слабость и тошноту. Нет, ей не справиться, она просто не в состоянии выполнять эту работу. Она покачнулась и тут поймала на себе взгляд сестры Маргарет. Та за ней наблюдала, и в ее глазах Нелл прочла злобное удовлетворение.

«Я так и думала, что ты не справишься», — говорил ее взгляд.

Это подхлестнуло Нелл, как ничто другое. Она склонила голову и, сжав зубы, продолжила свою работу, всеми силами стараясь не слышать детского плача. В конце концов она закончила и поднялась — бледная, дрожащая, чуть ли не падая от напряжения.

Подошла сестра Маргарет. Она как будто была разочарована

— Вот как, ты все-таки сделала это, — сказала она и обратилась к матери девочки: — На вашем месте, миссис Соммерс, я бы получше следила за ребенком в следующий раз.

Миссис Соммерс жалобно ответила, что нельзя же быть сразу и тут, и там.

Нелл было приказано сделать примочку на зараженный палец. Потом она помогала сестре промывать язвы на ноге, потом смотрела, как молодой врач вытаскивал иголку из пальца у девочки. Когда он прощупывал иголку и делал надрез, девочка то и дело дергалась.

— Ты что, не можешь сидеть смирно? — прикрикнул врач.

Нелл подумала: «Мы ведь совсем не привыкли видеть жизнь с этой стороны. Мы привыкли к тому, что доктор ласково уговаривает: „Потерпите, боюсь, сейчас будет немножко больно, постарайтесь замереть..."»

Врач вырвал у кого-то пару зубов, небрежно бросив их на пол. Затем приступил к обработке сломанной руки.

Его нельзя обвинить в том, что он плохо работает, думала Нелл. Все дело в его манерах, они совсем не вяжутся с привычным представлением о враче. Что бы он ни делал, сестра Маргарет помогала ему, хихикая над каждой шуткой, которую он соизволял произнести. Нелл он вообще не замечал.

Наконец приемный час истек. Нелл была счастлива Она робко попрощалась с сестрой Маргарет.

— Понравилось? — спросила сестра со зловещей ухмылкой.

— Боюсь, я ничего в этом не смыслю, — призналась Нелл.

— А разве могло быть иначе? — бросила сестра Маргарет. — В Красном Кресте нет профессионалов. Но все они считают, что знают все на свете. Ладно, может, в следующий раз ты уже не будешь такой неуклюжей!

Вот таким был первый день работы в больнице.

Конечно, со временем все перестало казаться настолько страшным. Сестра Маргарет несколько смягчилась, ее реплики перестали звучать так обидно. Иногда она даже отвечала на вопросы.

— А ты не такая тупица, как остальные, — как-то заметила она.

Нелл, со своей стороны, поражалась, какое количество сложнейшей работы удается выполнять сестре Маргарет за короткое время И она начинала понемногу понимать, что сестра имела в виду, говоря о профессионализме.

Что поражало Нелл больше всего, так это количество самых разных заболеваний ног, похожих одно на другое. Она спросила об этом сестру Маргарет.

— С этим ничего нельзя поделать, — ответила та. — Это наследственное, в большинстве случаев. Плохая кровь. Этого не исправишь.

Нелл, кроме того, была потрясена мужеством бедных людей. Они не жаловались. Они приходили, лечились, перенося страшную боль, а потом пешком отправлялись домой без лишних слов.