Но этого не может быть! Потому что не может быть никогда, прямо как у Чехова. Если поверить ей, то получится, что и Жнейцер не покончил с собой, а был убит все тем же ее ненаглядным Графовым…

И даже в то убийство было легче поверить. Отравить кого-то (пусть по идиотским мотивам) – это еще возможно. Но чтобы убить человека, загнав его в клетку к тиграм! И только по той причине, что этот человек снял кинофильм про тигров… Нет, это такая околесица, что в нее не поверит никто и ни за что…

Однако как же это тогда объяснить? Галина по секрету сообщает мне, что ее сожитель якобы планирует убийство режиссера Тефина, а через несколько дней этот самый Тефин умирает! Что же это такое?

Приходится признать, что это невероятное, непостижимое, феноменальное совпадение. Потому что даже в совпадение легче уверовать, чем в то, что бредни, рассказанные Галиной, – правда.

И все-таки я не могу избавиться от сомнений, что Галина говорила и говорит мне правду. Я бы даже назвал это не сомнениями, а надеждой. Мне искренне хотелось бы, чтобы все это оказалось истинным. Ведь в таком случае Германа, ясное дело, упекут в тюрьму, а Галина вместе с “Аспидкой” достанутся мне…

Одно только но: вместе с Германом очень легко могут упечь и Галину. Как его сообщницу. А тогда мне не видать ни ее, ни, по всей видимости, “Аспидки”…

Впрочем, я излишне размечтался. Ясно же, что это совпадение. В противном случае и меня, пожалуй, можно зачислить в сообщники этой парочки. Я ведь знаю, кто совершил два ужасных убийства, и ничего не предпринимаю для того, чтобы виновник понес наказание.

На самом деле, конечно, кроме как своему дневнику, я и заикнуться никому не посмею обо всех этих домыслах. Я ведь только на посмешище себя выставлю, а циничная цель иезуитки Галины именно в этом, судя по всему, и состоит…

Да, ей несказанно повезло с таким практически необъяснимым совпадением. Но даже оно не позволит мне поддаться этой чертовке и плутовке… Господи, как же я ее ненавижу. Увы, уже и до такого дошло. А ведь поначалу мне казалось, что я в нее даже влюблен… Сейчас и вспомнить смешно…

Впрочем, я же не оставляю мыслей о том, чтобы заполучить ее в свою постель. Потому что при всей к ней ненависти я ее истово жажду. Честно говоря, ни к кому еще я не испытывал столь сильного полового влечения… И никогда не думал, что такое влечение может возникнуть к той, кого презираешь.

Хотя, может быть, в этом и есть особый смак? Овладеть той, которую презираешь и ненавидишь. Взять ее грубо, жестоко, практически изнасиловать… Но, конечно, с собственного ее добровольного согласия. В отличие от Галины с ее Графовым, я даже в мыслях не держу какие-либо преступные деяния…

К тому же я думаю, что, заполучив “Аспидку”, я сразу прощу Галине все. Радость от обладания маркой моей мечты примирит меня даже со всеми прежними выходками этой змеюки…

Но я вижу, что я окончательно уплыл в своих мечтах в какие-то неосуществимые дали. А если быть честным перед самим собой, то надо констатировать: вожделенная “Аспидка”, равно как и Галина с каждым следующим днем, скорее, отдаляются от меня, нежели наоборот.

И все же надежды я пока не теряю».

15

С Оганисяном Виктор так и не встретился. Несколько раз он заглядывал в монтажную, но картину там монтировали без режиссера.

«Ну да, режиссеру ведь необязательно присутствовать на монтаже, – каждый раз заключал Виктор. И тут же добавлял: – Хотя я бы вот такое ответственное дело никому не доверил…»

С Галиной Виктор по-прежнему виделся регулярно. Новостей о преступных замыслах своего Германа она долгое время не сообщала, но очередного известия такого рода Виктор все-таки дождался.