– О, здорово! – приветственно воскликнул Хучрай, когда Виктор заглянул в монтажную. – Иди-ка погляди, какую мазню у нас нынче стряпают…

Виктор вздрогнул и подумал: «Опять совпадение». А вслух сказал:

– Разве мазню можно стряпать?

– Ой, да не цепляйся к словам, – поморщился Хучрай. – Подойди лучше погляди.

Виктор подошел и увидел, что на кинопроекторе в этот момент как раз прокручивались кадры с тиграми, сидящими на арене.

– Те самые, – выразительно сказал Хучрай, показав на тигров пальцем. – Которые Тефина слопали.

– А чему ты радуешься? – хмуро посмотрел на него Виктор.

– Кто радуется? – осекся Хучрай. – Старик, ты, я вижу, сегодня не в настроении… Что стряслось?

– Да ничего, – отмахнулся Виктор. – Пошли лучше перекурим.

– Это можно, – обрадовался Хучрай.

Они вышли в коридор и закурили.

– Ты знаешь Графова? – неожиданно спросил у Хучрая Виктор.

– Кого? – переспросил тот.

– Ну, Германа Графова.

– А, этого кретина… – улыбнулся Хучрай. – Ну да, кто ж его не знает. Редкостный придурок.

– Вот все так говорят, – притворно посетовал Виктор. – Но никто не может объяснить, в чем, собственно, его придурь…

Хучрай фыркнул:

– Да что тут объяснять, и так понятно. Дерьмо всякое снимает, на фоне которого это вот, – показал он на дверь монтажной, – картина Феллини…

– Допустим, снимает дерьмо, – не стал спорить Виктор. – Но разве это повод называть его придурком?

– Кто ж еще такое снимает, если не придурки? – удивился Хучрай.

– А разве нельзя быть умным человеком, но неумелым режиссером? – спросил Виктор.

– «Быть можно дельным человеком, но думать о красе ногтей», – рассмеялся Хучрай. – Нет, брат, это утопия. Придурок – он во всем придурок. А умный – во всем умный.

– А я бы сказал, что как раз это утопия, – заметил Виктор.

– Тонко, – одобрительно усмехнулся Хучрай. – Вот уже по этому замечанию можно заключить, что ты, Витек, именно умный, а не придурок. Твой Графов хрена с два бы так ответил…

– Между прочим, – поколебавшись, сознался Виктор, – я тоже, как ты говоришь, состряпал мазню… «Раскаленный рассвет», видел такое?

– К сожалению, не видел, – покачал головой Хучрай. – Но уверен, что ты преувеличиваешь. Недовольство собой – это, знаешь ли, в порядке вещей для умного режиссера. Думаешь, я всегда собой доволен? Отнюдь…

– Я не преувеличиваю, – спокойно сказал Виктор. – Мой фильм – и есть то самое полное дерьмо.

– А когда ты его снял? – полюбопытствовал Хучрай.

– Да пару лет назад. В прошлом году премьера была.

– Ну, значит, ты с тех пор поумнел, – подбодрил его Хучрай.

– А два года назад тоже, значит, придурком был? – хмыкнул Виктор.

Хучрай растерялся на секунду, но потом широко улыбнулся и хлопнул Виктора по плечу:

– Старик, да что с тобой сегодня? Неприятности на трудовом фронте? Ничего, бывает, все мы через это проходим…

– Да нет, – хмыкнул Виктор, – к неприятностям на трудовом фронте я уж давно привык…

Хучрай понизил голос:

– Так, стало быть, речь идет о переживаниях личного характера? То бишь, имеется в виду интимный фронт?

– Пожалуй, можно и так это назвать, – после паузы ответил Виктор.