|
- У врага - цель, злоба, коварство... Вопрос хочу вам задать... - Давай. - Я вам нужен как военный спец? Чугай помолчал, разглядывая его лицо с глубокими тенями во впадинах щек. - А ты сам как ответишь? - Думаю, что нужен, и в особенности не батьке, а вам. - Ты меня лучше тыкай, мне легче разговаривать-то. - Ладно, буду тыкать. - Батька сказал, что ты будто по мобилизации попал в Добровольческую армию, убежденный анархист, и происхождения вроде даже подходящего... - Все это вранье... Происхождения самого неподходящего. В Добрармию пошел по своей охоте. И ушел по своей охоте. - Стыдно стало? - Нет... А ты чего мне подсказываешь? Я за соломинку не цепляюсь, - давно уж на дне... Если бы верить в возмездие за грехи тяжкие!.. Нет у меня даже этого утешения... - Налютовал, что ли, много? - Было, было... Всю жизнь я требовал от себя честности, моя честность оказалась бесчестьем... И все так, - перевернулось с живота на спину, из белого стало черным... - Биографию, браток, расскажи для порядка. - Кончил Петербургский университет... Юрист... Ах, вам нужно о происхождении... Помещик, из мелкопоместных. После смерти матери продал последние крохи - дом, сад и могилы за оградой. Вышел из полка... Ну, что еще... Был, как все мало-мальски порядочные люди, либералом... (Вадим Петрович брезгливо поморщился.) Будущей революции, разумеется, сочувствовал, даже во время забастовок, - в тринадцатом, что ли, году, - открыл форточку и крикнул проходящим конным полицейским: "Палачи, опричники..." Вот вроде как этим и ограничилась моя революционная деятельность... Зачем было особенно торопиться, когда и так жилось сладко... (На этот раз у Чугая дрогнули усики.) Нет, уж ты погоди мной брезговать... Я говорю честно. Я все-таки бокалов с шампанским на банкетах не поднимал за страждущий русский народ. А в семнадцатом на фронте от стыда и позора сошел с ума. В окопах два с половиной года просидел, не подав рапорта... И шелкового белья от вшей не носил. - Заслуга. - А ты не издевайся, обойдись без этого... (Вадим Петрович сморщил лоб. Глубокими тенями избороздилось его худое лицо). Ты ответь: что для тебя родина? Июньский день в детстве, пчелы гудят на липе, и ты чувствуешь, как счастье медовым потоком вливается в тебя... Русское небо над русской землей. Разве я не любил это? Разве я не любил миллионы серых шинелей, они выгружались из поездов и шли на линию огня и смерти... Со смертью я договорился, - не рассчитывал вернуться с войны... Родина - это был я сам, большой, гордый человек... Оказалось, родина - это не то, родина - это другое... Это - они... Ответь: что же такое родина? Что она для тебя? Молчишь... Я знаю, что скажешь... Об этом спрашивают раз в жизни, спрашивают - когда потеряли. |
