Изменить размер шрифта - +

   Створы вагона  осторожно  прираздвинулись,  взглянуло  худое,  суровое,
бледное лицо с антрацитовыми глазами.
   - Лезьте скорее, - тихо сказал этот человек, - холоду напустите.
   Все трое - за ними Маруся - влезли в вагон.  Человек  задвинул  створы.
Здесь было тепло от раскаленной  железной  печурки;  огонек,  плавающий  в
банке из-под  гуталина,  слабо  освещал  непроницаемое  лицо  председателя
военревкома и две неясные фигуры в глубине.
   Чугай предъявил  мандат.  Левка  тоже  вытащил  бумажку.  Председатель,
присев на корточки у огонька, читал долго.
   - Добре, - сказал, поднявшись, - мы вас третью ночь ждем. Седайте. - Он
покосился на Левкины лакированные голенища. - Не торопится  что-то  батько
Махно.
   Левка сел первым на единственный  табурет  у  дощатого  столика.  Чугай
примостился на чурбане. Рощин отошел к вагонной стенке. Так вот он  каков,
штаб  большевиков...  Голый  вагон  и   суровые   лица,   -   по   обличью
железнодорожных рабочих, молчаливых и настороженных.
   Председатель говорил ровным голосом:
   - Мы готовы. Народ  горит.  Начинать  надо  вот-вот...  Есть  сведения:
петлюровцы что-то  уже  пронюхали,  вчера  в  городе  выгрузилась  тяжелая
батарея. Ждут войск из Киева. У нас предателей  нет,  -  значит,  сведения
могут поступать только из Гуляй-Поля.
   Левка - угрожающе:
   - Но, но, легче на поворотах!
   Тотчас две фигуры из темноты придвинулись. Председатель  продолжал  так
же ровно:
   - У вас  все  нараспашку.  Так  нельзя,  товарищи...  В  Екатеринославе
начались аресты... Пока что хватают  беспорядочно,  но  уже  взяли  одного
нашего товарища...
   - Мишку Кривомаза, комсомольца, -  звонко,  слегка  по-девичьему  ломая
голос, сказала Маруся. Отбросив  на  плечи  платок,  она  стояла  рядом  с
Вадимом Петровичем.
   - Допрашивал его сам Нарегородцев, начальник сыскного.  Значит,  у  них
тревога...
   - Мишку Кривомаза били резиной по  лбу,  глаза  вылезли  у  бедного,  -
быстро сказала Маруся и вдруг всхлипнула носом. - Отрубили ему два пальца,
распороли живот, он ничего не выдал.
   Левка, поставив шашку между ног, сказал презрительно:
   -  Дешевая  работа.  Нарегородцев,  говоришь?  Запомним.  А  кто  здесь
прокурор? Кто начальник варты?
   - Фамилии и адреса мы вам скажем...
   Председатель остановил Марусю:
   - Давайте организованно, товарищи. Федюк нам  сделает  доклад  о  силах
противника. (Он указал на плотного человека с  пустым  рукавом  засаленной
куртки, засунутым за кушак.) О работе ревкома доклад  сделаю  я.  О  Махно
предоставлю слово вам. Четвертый вопрос  -  о  меньшевиках,  анархистах  и
левых эсерах. Сволочь  эта  чувствует,  что  пахнет  жареным,  как  чумные
готовятся драться за места в Совете. Начинай, Федюк.
   Твердым голосом Федюк начал  издалека,  -  о  кровавых  планах  мировой
буржуазии, - председатель сейчас же перебил его "Ты не на  митинге,  давай
голые факты".
Быстрый переход