Знакома ли Вам оптическая Наука? спросил он, приближивши свое лицо к моему.

Вы хотите сказать, сэр, посещают ли меня виденья? Ответ мой заставил его осечься, и он ничего не сказал, ибо тех, кто не занят Наукой, как они ее называют, практической и полезной, нынче с презрением записывают в вербалисты да в последователи темных учений. Однакожь, коли принцип их есть полезность, то я не вижу, от чего пекарь или же умелый коновал не могут с ними тягаться. Да, отвечал я, увидав, что он собирается меня покинуть, у меня и вправду имеются некие собственныя наблюденья, каковыя я со временем опубликую.

Вот как, сэр, говорит он, навострив уши, и какия же это наблюденья?

А я ему: речь идет о моих наблюденьях касательно до того, как поджарить сыр на свече, не обжегши пальцев. Старик посмотрел на меня в изумленьи, я же вышел из хранилища и тихонько зашагал вниз по леснице.

Сэр Христ. еще не начинал своей речи перед собранием, но, когда я вошел в задния двери комнаты, показывал эксперимент с воздушным насосом: в стеклянную камеру помещен был черный кот, полный бодрости; через несколько мгновений, оставшись благодаря стараниям сэра Христ. без воздуху, он забился в конвульсиях и кончился бы, не будь воздух впущен в камеру снова. Сэр Христ. не стал кланяться собранию, бурно ему рукоплескавшему, лишь вынул из кармана какие-то бумажки, кот же тем временем с визгом прошмыгнул у меня меж ног и выскочил за дверь.

Собравшиеся гудели, подобно мухам над навозною кучею, но после вновь успокоились, и сэр Христ. начал так: у истоков сего блестящего общества, именуемого Королевской Академией Наук, стояли господа Бекон, Бойль и Локк. Ради их одних нам стоило собраться нынче здесь, ибо именно их пример научил нас, что Экспериментальная Философия есть инструмент, с помощью коего человечество возьмет верх над тьмою и суеверием (я же на сии слова воскликнул про себя: взгляни, что у тебя за спиной), и что посредством Наук, сиречь: Механики, Оптики, Гидростатики, Пнюматики, а также Химии, Анатомии и математических умений, начали мы понимать устройство Природы (однакожь не собственную свою бренность). В сем участвовало не одно поколение просвещенных людей. Взять воздух: лорд Бекон, Де Карт, господин Бойль и протчие преуспели в точнейшем описаньи ветров и атмосферных явлений. Что же до суши, тут новыя земли, открытыя Колумбусом, Магелланом и другими путешественниками, а также весь подземной мир описаны были Кирхером, обладающим широчайшими познаниями (послушал бы, что за вздохи доносятся из Ада). В Истории растительного мира немало продвинулись Баухинус и Герхард, не считая недавнего труда о растительности Англии, опубликованного Д-ром Мерретом, еще одним превосходным знатоком сей Академии (еще одним шлюхиным сыном-вертопрахом). Естествознание обогатилось кучею матерьялов, относящихся до особенностей Venae Lacteae, Vasa Lymphatica, нескольких новых проходов и желез, как и до происхождения нервов и циркуляции крови (нечистый пусть еще сквернится). Мы движемся вперед путем рациональных экспериментов и изучения причин и следствий; Древние всего лишь ковырялись в наружном слое вещей, тогда как оставить след в разуме человеческом способно единственно то, что зиждется на непоколебимых основаниях Геометрии и Арифметики, остальное же суть горы и лабиринты, не поддающиеся осмыслению (ложь, неприкрытая ложь). Итак, существует множество потайных истин, мимо которых прошли Древние, предоставляя открыть их нам: мы созерцали пятна на Солнце и его обращение вокруг собственной оси; мы видели стражей Сатурна и Юпитера, различныя состояния Марса, рога Венеры и Меркурия (неужли сердце твое не замирает при мысли о том, сколь огромна пустота, что их окружает?). Наконец, господа, Астрономия нашла себе нового помощника — Магнетику, и тем самым подлинная Наука наконец-то позволила открыть секреты притяжений моря и магнитного направления Земли (о, ужас волн, о, ночь).