У него был небольшой садик с пряными травами, между магнолиями был растянут гамак, откуда было хорошо видно и лежавшую внизу деревню, и море.

Отсюда ты на все поглядывал свысока, что Камилу полностью устраивало.

Она решила выйти на улицу, чтобы полюбоваться утренним пейзажем, но не сделала за порог и шагу – на ступеньках лежал свежий выпуск «Расследований Нью Ньюлина».

Это еще что за наглость?

Да кто только осмелился на такое?

Подняв газету, Камила бросила презрительный взгляд на обложку – и кровь застыла у нее в жилах.

Если Фанни увидит такое первой, им всем не поздоровится.

Бросившись за телефоном, чтобы предупредить Кенни, Камила ощутила, как зазвенел вокруг воздух, и поняла, что опоздала.

Хорошо было бы проспать до самого обеда, но жители Нью Ньюлина просыпались рано. Вот вот кто нибудь обнаружит, что за ночь исчезло целое кладбище, и тогда все по любому примчатся в замок на скале в поисках объяснений.

Поэтому Тэсса встала ни свет ни заря. Холли еще дрых, а Фрэнк уже ушел в мастерскую. По дороге в контору она машинально подняла сегодняшние «Расследования», небрежно сложила их и сунула в карман. Прошла мимо бывшего кладбища, насладившись голым, покрытым солеными лужами полем, пожала плечами и отправилась дальше.

Она страдала над отчетом для Управления, когда воздух зазвенел от напряжения, а потом крик баньши разорвал собой небо, сбивая чаек, и унесся к островам Силли, зацепив по дороге аэродром Лэндс Энд.

Боль вспыхнула мгновенно, сильная, огненная – одна на всех жителей деревни.

Сцепив зубы, Тэсса достала из ящика стола сироп – сладкое лекарство, бутылочки с которым многие из ее соседей всегда носили с собой. Уронила каплю на губы, облизнула их, и ее чуть чуть отпустило.

Протокол на случай вопля баньши был уже давно отработан: первым делом поставить на ноги доктора Картера и только потом уже бежать к самым слабым. Старикам Бренде и Джону с их малышней, близняшкам и Джулии, а дальше – по обстановке.

По крайней мере, Джеймс с его ускоренной регенерацией приглядит за своими, а здоровяк Фрэнк поможет Холли, чья чувствительность обостряла его восприятие.

Каждый местный обитатель знал, что если он в относительном порядке – следует немедленно сообщить об этом в чате.

День будет сложным, но не экстраординарным.

И хорошо бы узнать, что так потрясло Фанни.

Домой Тэсса вернулась спустя два часа. Они с Джеймсом и доктором отработали довольно слаженно, прошлись по всем домам, убедились, что сильно никто не пострадал. Большинство сегодня останется в кроватях с холодной повязкой на лбу и обезболивающим в желудке, поэтому вопрос с кладбищем она решила отложить на следующий день.

Холли лежал на диване и стенал.

Фрэнк сидел неподалеку, углубившись в чертежи, и выглядел вполне нормально, цвет лица и дыхание были в порядке. Зато на его лице читалось столько страдания, что можно было не сомневаться: Холли достал его до печенок.

– Моего пони, Стюарта Уэльского Восьмого, я завещаю этой противной Мэлоди, пусть поймет, что такое настоящее благородное животное… Мою картину «Веселые слезы» требую оставить моей секретарше Мэри, ведь из за меня ей пришлось несладко, но после моей смерти она осознает, сколько радости я ей приносил. Все мои деньги я завещаю Тэссе Тарлтон, пусть купит себе вертолет и задорно летает над морем. Фрэнку Райту я завещаю урну с моим прахом, и пусть он хранит ее вечно… И пусть она раздражает его вечно…

– И так уже сорок минут, – поморщился Фрэнк. – Может, мне самому его прихлопнуть? Ты хотя бы разбогатеешь.