Стоя перед телефонной кабинкой с долларовой бумажкой в руке, пока за него дозванивался любезный посыльный («Готово, сэр». — «Благодарю вас».), Чарльз думал о том, что он напрасно транжирит свое время и деньги, но сделанного назад не воротишь.

— Дорогая, я же тебе говорил, — объяснял он Грейс по телефону. — Когда эта женщина открывает рот, ее уже не остановить. Зато я добился главного: она согласилась с нашими доводами. Больше не будет давления на Эвана, а это большое дело, разве нет?.. Вот именно… Да, конечно, дорогая, ты уж меня извини… Непременно. В правом шкафчике над раковиной, на нижней полке, ты найдешь консервированного тунца, а если захочешь разогреть вчерашний грибной суп-пюре, то он в холодильнике, в маленькой кастрюльке. А крекеры в левом шкафчике над плитой…

Он медленно возвращался к столу, а Глория, глядя на него, думала о том, что никогда прежде она не видела мужчины более… представительного, что ли. Колд-Спринг был известен как город «старых денег» — крупных и умеренных состояний, передававшихся из поколения в поколение, — и о лучшем представителе, чем Чарльз Шепард, жители не могли и мечтать. О его неважном зрении можно было судить по тому, с какой осторожностью он передвигался, но это, пожалуй, придавало ему еще больше достоинства. Меньше всего он был похож на слепого, налетающего на разные предметы, скорее его можно было представить героем ее романа.

— Чарльз, расскажите же мне все-все про Колд-Спринг, — сказала она, когда он снова уселся напротив. — Знаете, о чем я мечтаю? Что в один прекрасный день я туда приеду, чтобы пожить там как можно дольше и увидеть все своими глазами.

— Ну что можно сказать? Это очень тихое и во многих отношениях скучное место…

Когда в тот вечер Глория вернулась домой, все ее нутро пело от счастья. Но только она успела налить себе рюмашку на ночь, как приехали Рейчел с Эваном, гораздо раньше обычного, и по их торжественным лицам она сразу поняла, что они намерены сообщить нечто важное.

— Мы решили, что ты права, — объявила Рейчел, не выпуская руку Эвана и после того, как они сели напротив нее. — Мы не станем больше ждать. Мы хотим пожениться прямо сейчас.

— Да? Как странно. — Глория даже растерялась. — Как раз сегодня я ужинала с отцом Эвана в отеле «Пенсильвания», и мы оба склонились к другому плану. Не столь определенному.

— Вот как. Ты, кажется, забыла, что это я выхожу замуж за Эвана, а не ты — за его отца?

Глория не знала, что и думать. Вроде надо радоваться, что в ее ребенке, всегда таком податливом, вдруг обнаружился характер, однако что-то тут было не так, вот только что?

И еще ее смущало молчание Эвана Он кивал и хмыкал как будто с одобрением, пока Рейчел излагала их позицию, он не возражал против того, что она сжимала его пальцы сначала одной, а потом двумя руками, но почему он не открывал рта? Разве не мужчине пристало говорить в подобных случаях?

— Знаешь, Эван, — обратилась к нему Глория, — я боюсь, что твоему отцу эта идея совсем не понравится.

— Лично я, миссис Дрейк, на этот счет не стал бы волноваться, — успокоил он ее сонливым голосом. — Все образуется.

На протяжении многих месяцев в нем проглядывало что-то пугающе дьявольское, но сегодня по контрасту с оживленной, решительной Рейчел он выглядел вялым. Он выглядел как уставший молодой человек, готовый поднять лапки кверху, капитулировать перед жесткими требованиями девушки, стоящей за брак.