Рус же полностью отстранился от обязанностей управляющего. Слова учителя об узловой магии зацепили парня. Простейший узел, по словам учителя, оказался неприступной крепостью. За две недели труда он смог добиться появления двух нитей. При должной концентрации он смог добиться достойного контроля. Пару раз ему удавалось связать самый обычный узелок из них. К удивлению парня, ничего не произошло, но стоило ему прислонить этот узелок к камню, тот за секунду раскраснелся и взорвался, обдав его мелкими осколками.

— Мое дело — война. С малых лет учили, с малых лет на кулаках. В двух походах бывал.

— Война, говоришь, — произнес Рус, все так же занимаясь контролем нитей на руке, и резко сменил тему: — Рассказывать будешь, как в рабство попал?

— Нет, — мотнул головой он и взглянул на парня с вызовом, словно хотел добиться от него боя и быстрой смерти.

— Не хочешь — твое дело, — пожал плечами парень, но так и не оторвал взгляда от руки. — Если твое дело война, то у тебя дело будет.

— Отхожее место я строить не буду! — упрямо заявил он, по-своему истолковав тон парня.

— Без тебя построят, — произнес парень и на несколько секунд сконцентрировался на оранжевых нитях. Когда они перестали дрожать, он продолжил: — Ты на севере земли знаешь. Нужно по ним пройти и дойти до торжища северного, оттуда вернуться с караваном провизии.

— Если меня кулак Кабана встретит — не видать вам провизии.

— Ограбят?

— Убьют.

Рус сжал кулак и впервые поднял взгляд на северянина.

— За этот перевал у вас что говорят?

— Древнее зло тут живет, — пожал плечами Кон.

— Если у тебя метка будет от древнего зла, тебя убьют?

— Если как собственность — нет. Никто не будет связываться с тьмой перевала.

— Хорошо, — кивнул парень и принялся массировать виски. — Будет тебе метка.

Парень поднялся и размял затекшую шею. После чего повернулся к северянину.

— Дадим тебе метку, что ты слуга древнего зла перевала. Язык за зубами держи. Будут спрашивать — служишь местному темному чудовищу. Оно людей себе на прокорм держит. Ты ему еду носишь. За смерть твою весь род на корню вырезать обещало.

Крепыш нахмурился и спросил:

— А если действительно убьют?

— Род на корню вырежем, — произнес парень. — Юсиф тебе список накидает, что нужно привести. А ты помимо этого, зайди на рынок и узнай, почем рабы.

— На севере рабами не торгуют. Грязно это, — пожал плечами Кон. — Только если торгаш какой мимо зайдет.

— А если рабы к вам попадут? — спросил парень.

— На севере рабы — не рабы. Тут каждый волен.

— Это я уже понял, — кивнул парень. — Только как тогда ты рабом оказался?

— Не мой секрет, — отвел взгляд крепыш. — Не мне за него говорить.

— Ладно. Тогда будешь покупать то, что Юсиф в список напишет.

— От объема много зависит. Три лошади — караван, двадцать — тоже. Один могу не справиться.

— Это к Юсифу. Пусть прикинет, сколько и чего надо. Нужны будут помощники — возьмешь мужиков.

— Мужиков мало.

— Тогда баб, — вздохнул парень. — Юсиф решит, кого тебе отдать. Метку сделаем всем.

— Понял, — кивнул Кон и отправился в сторону стройки туалета, который решили возвести у выхода родника из стены.