— Но…

— Ты знаешь, как увеличить резерв без вмешательства некрохирургии? — спросил его Роуль.

— Нет.

— Тогда делай то, что я говорю. Другого места, где можно помедитировать в своей стихии в окрестностях, я не знаю.

— М-м-медитировать? Здесь? — растеряно произнес Рус и оглянулся.

К ним начали стягиваться люди с оружием.

— Ой, только вот давай без этих «Я так не могу, мне нужна особая атмосфера…» и прочего! Поджигай все и садись медитировать! — безапелляционно заявил учитель.

Парень поднял руку и свернул одну нить в двойную петельку. Прием, который показал учитель, оказался самым обычным воспламенением. Он собирался уже бросить ее в здание напротив, как учитель с громко и с явным удовольствием произнес:

— Картошка… очень много картошки!

Роуль бросил головы и вышел на улицу. Вскинув руки с огромными когтями, он втянул носовыми щелями запах и заревел в предвкушении бойни.

— Огня! Дай этой картошке как следует прожариться!

Полыхнула лавка через дорогу, забегали женщины и заплакали дети. Пламя взметнулось сразу и объяло фасад заведения.

— Изумительно! — заявил упырь и повернул голову к ученику. — Теперь еще штук пять, и им хватит!…

Рус встревоженно взглянул на фигурки внутри здания, мелькавшие в окнах.

— Это точно необходимо?

— Спроси у вон тех ребят, — указал Роуль на бегущих к ним здоровяков с оружием. — Кстати! А как ты относишься к сексу с мертвецами?

— Тварь та одним махом по десяток голов снимает, — угрюмо произнес бородатый воин. — Быстрая, как ветер, и страшная, как смерть в постели.

Воин, слушавший доклад смотрящего за торжищем, сидел на большом каменном троне, украшенном золотом и драгоценными камнями. Он выслушал уже десяток таких же свидетелей, но беспокоила его не тварь.

— Знаешь ли ты, Сордар, сын Рогвана, почему эта тварь пришла на торжище и что ей было нужно?

Воин помялся, но все же ответил:

— Знаю. Тварь та пришла не одна. С ней малец был безбородый. С виду не северной крови. Он поджег пять домов и просидел полдня на пожаре. Мы как могли огонь тушили, но с десяток лавок выгорели на корню.

— Что он сказал?

— Слуга темной твари пришел на торжище за припасами и товарами. Клан Кабана напал на него, нарушив закон. На слуге метка была темной твари.

— Кабаны у себя дураков никогда не держали, — произнес вождь. — Почему они напали на слугу твари с перевала Укто?

— Слуга тот — Кон, сын Шалуша, — ответил смотритель торжища. — А за его судьбу все знают.

— Кон служит темной твари с перевала Укто, — повторил слова воина вождь и растянул на лице улыбку. — Кон — слуга…

Он хохотнул, а затем залился смехом. Оглушительный ржач заставил его согнуться. Почти две минуты он ржал без умолку.

— Кон! Сын прошлого вождя! СЛУГА! — взревел вождь. — Демоны бездны и понос перед боем! Не зря все провидицы говорят, что судьба его извилиста, как кишка в утробе врагов! Кто бы мог подумать…

Вождь вскочил с места и схватил за шиворот смотрителя торжища. Приподняв его над землей, он спросил:

— Ты глазами его видел? Своими.

— Видел.

— Это точно был Кон?

— Точно.

— Хорошо, — отпустил он подчиненного. — Боги любят шутить. Боги знают, как удивить…

Он подошел к трону и уселся на свое место. Оглядев собравшихся, он с улыбкой спросил:

— Кто знает, что эти слуги покупали?

— Крупа, зерно, фураж, инструменты, немного металла, ткань, нитки, — перечислил один из воинов.