Тим поднял голову и сказал:

– Нет. Я не выпускаю материалы такого рода.

– Мне казалось, что ты тут занимаешься расследованием, – озадачилась Габриэла. – Или тебе обязательно нужна съемочная группа, чтобы получить контент…

– Преступление происходит не здесь. – Тим встал и начал надевать перчатки на покрасневшие от холода руки. – Сюда мы приехали, чтобы отдохнуть. Когда я закончу с этим делом – спрошу разрешения у твоей сестры, поставлю задачу перед режиссером. Он сам решит, где и как стоит снимать материал. Антарктида тут вообще ни при чем.

На последней фразе в голосе Тима послышалось какое-то ревностное чувство. Он как будто оберегал возлюбленную от посягательств пьяных пошляков.

– Мы сейчас находимся там, где суждено побывать… Не знаю… Одной тысячной процента людей? – всплеснула Габриэла руками. – И ты даже не сделаешь ни одной фотографии? Слушай, я понимаю твою концепцию, но вот такие штуки из жизни – всегда добавляют рейтинг!

– Когда мне понадобится увеличить рейтинг, я просто вложу больше денег в рекламу, – сухо сказал Тим.

– Завидуешь моему успеху? – улыбнулась Габриэла.

– Н-нет, – как будто озадачился Тим. – Ты ведь не занимаешься расследованиями преступлений?

От кого-то другого Габриэла и не подумала бы проглотить такое. Ей все завидовали, просто по определению. Но Тим был предельно искренен. Скорее всего, его бы возбудила перспектива соперничества с таким же блогером-детективом, но блогер-путешественник выпадал за рамки его модели вселенной.

– К тому же фотография крадет впечатления, – неожиданно добавил он.

– В каком смысле? – спросила Габриэла.

– Делая снимки, ты откладываешь впечатление на потом. Когда требуется раскрыть душу и впитать окружающее тебя великолепие, ты думаешь только о том, как бы сделать удачный кадр. И после, глядя на фото, все равно не получаешь такого же впечатления. Если мне понадобятся снимки Антарктиды, я найду их в интернете. А здесь я лучше буду собирать впечатления.

– Вау, – усмехнулась Габриэла. – Ты заговорил как поэт. По-моему, это и правда твое место.

Тим уверенно кивнул.

– Добро пожаловать на станцию «Сириус»! – раздался новый голос.

Габриэла повернула голову. От станции к ним бодро шел плотный коренастый мужчина без шапки. Ему было лет пятьдесят на вид, солнце бликовало на загорелой лысине. Маской и очками мужчина, в отличие от капитана корабля, пренебрег. Возможно, потому что здесь, на берегу, наконец-то улегся пронизывающий ветер.

– Меня зовут Доминик Конрад, и я начальник этой станции. Давайте познакомимся, а после я вам все-все покажу и со всеми познакомлю.

Лоуренс первым шагнул навстречу начальнику станции и протянул ему руку.

32

ЧЕТЫРНАДЦАТЬ ЛЕТ НАЗАД

Тимофея обследовали в специальной судебной клинике. Результат обследования подтвердил диагноз, установленный ранее: мальчик подвержен неконтролируемым припадкам.

С мамы взяли подписку о невыезде. Тимофей не должен был ходить никуда, кроме занятий с психологом, которого назначили в клинике. В школу он сможет вернуться лишь после того, как дело будет закрыто. Если сможет, поскольку следователь сказал, что, вероятнее всего, ему будет рекомендовано содержание в специальном заведении.

Маме пришлось взять отпуск, иначе она не успевала возить Тимофея к психологу. К тому же маме необходимо было заниматься наследственными делами. Для того чтобы через полгода получить наследство после смерти Штефана, нужно собрать кучу всяких документов.