|
– И самое-самое главное правило, которое необходимо запомнить, – никуда не ходить поодиночке. Если вы соберетесь удалиться от станции дальше, чем на десять метров, рядом с вами постоянно должен присутствовать кто-то из сотрудников. Это вам только кажется, что здесь невозможно заблудиться. Огромная ошибка! В Антарктиде нет привычных вам ориентиров. Отойдете немного, потом решите вернуться, перепутаете направление, удалитесь еще на километр… Нас здесь не так много, как видите, – всего девять человек. Из этих девятерых специальную подготовку имеют семеро; горничные обладают только навыками оказания первой помощи. Проводников из них не выйдет. Но даже мы, семеро, вряд ли сумеем вас отыскать – разве что если сильно-сильно повезет. Если мы сумеем вовремя разглядеть сигнальную ракету, которую вы запустите, если погода не испортится – а такое тут случается сплошь и рядом… В общем, лучше не доводить до этого, поверьте.
Брю вздрогнула, Габриэла, увлеченная разглядыванием свежих фотографий, не обратила на слова Конрада внимания, а рыжий мудак Лоуренс скептически фыркнул. «Идиот, – в очередной раз подумала Вероника. – Посмотрим, что ты скажешь, если правда заблудишься и с удивлением обнаружишь, что GPS в твоем мажорфоне здесь немного не работает, потому что нет сети». Конрад закончил инструктаж. Там, в основном, не было ничего нового. Все основное сказал капитан на корабле, а Конрад просто это повторил, заставив Лоуренса страдальчески закатывать глаза. Затем пришлось расписаться за то, что туристы прослушали инструктаж, потом – за то, что получили специальные «наборы безопасности», без которых выходить со станции категорически запрещалось, а потом начался торжественный обед в честь новоприбывших. На столе была даже бутылка вина – правда, всего одна. Но работники станции от алкоголя отказались, и каждому из туристов досталось по бокалу. Вероника свой отодвинула. – У тебя проблемы с алкоголем? – спросила Брю. Планшет лежал на столе перед Вероникой, облегчая ей понимание происходящего. Здесь, на станции, раздавали слабенький Wi-Fi. Этим озаботилась Габриэла сразу же, как переступила порог, и Вероника тоже подключила ее планшет к сети. – У меня проблемы с желудком, – ответила Вероника. – Отравилась дезинфицирующим средством. Врач по имени Оскар, кажется, впервые отвел тоскливый взгляд от бутылки и с интересом посмотрел на Веронику. – Что же вас заставило употреблять в пищу дезинфицирующее средство? – спросил он. – Одна добрая женщина, – светски улыбнулась Вероника. – Пыталась меня убить, чтобы я ее не разоблачила. – Как вы интересно живете, – от души сказал врач. – А можно узнать подробности? И только тут до Вероники внезапно дошло, что Оскар говорит с нею по-русски. Пусть и с характерным акцентом. Прочитав по изменившемуся выражению лица Вероники ее мысли, Оскар улыбнулся: – Моя бабушка была родом из России, мы с ней часто болтали. – Как тесен мир, – покачала головой Вероника. – Вы даже не представляете насколько. Я ведь родился и большую часть жизни прожил в Мюнхене – там, откуда родом обе ваши спутницы. – И правда невероятно, – подключилась к разговору Брю. – А мне вот кто-то пишет анонимные письма, где угрожает убить. Перевод на экране планшета показался Веронике какой-то жалкой попыткой обратить на себя внимание. Прозвучало, видимо, так же. Оскар вежливо улыбнулся и сказал: – Какой кошмар. От чего только люди не бегут в Антарктиду. От прошлого, от настоящего. А некоторые… – Он вздохнул. – Некоторые бегут от будущего. |
