34

Почтальон поспешил ретироваться. Работники станции так же поспешно закончили обед и разбрелись по своим делам, видя, что туристам пока не до них. Брю сидела за столом и всхлипывала. Габриэла пыталась ее утешать, но Брю только дергалась.

– Отстань! – крикнула она, когда Габриэла положила руку ей на плечо. – Это все твоя идиотская идея! А он везде меня найдет, из-под земли достанет! Только теперь, вместо того чтобы искать эту тварь, мы сидим здесь. В твоей прекрасной Антарктиде! Ты довольна, да? Все опять по-твоему!

– Брю, я хотела как лучше…

– Как лучше – для тебя! Ты всегда думаешь только о себе!

Габриэла побледнела. Похоже, слова Брю угодили в цель. И все же она сопротивлялась:

– Что ты такое говоришь? Я всегда тебя поддерживала, Брю!

– Только тогда, когда тебе это ничего не стоило. Но если нужно выбирать между своей идиотской экспедицией и мной – ты в лучшем случае выберешь и то и другое!

– Но…

– Ты даже шарф у меня украла! – вдруг взвизгнула Брю.

Вероника озадачилась. Ей показалось, что планшет что-то не так понял. Но не меньше удивилась и Габриэла.

– Шарф? – переспросила она. – Какой шарф, о чем ты говоришь?

– Когда мы покупали всю эту дрянь для поездки, ты ведь знала, что фиолетовый – мой любимый цвет. В магазине был только один такой шарф, и ты его забрала себе, просто потому, что захотела!

Габриэла посмотрела на Веронику широко раскрытыми глазами, как будто ища поддержки, но Вероника могла только пожать плечами. Брю не была ее сестрой, и в ее загонах она не разбиралась.

Лоуренс демонстративно удалился в свою комнату сразу же, как только все началось. Настоящий мужчина. Лучший способ справиться с женской истерикой – держаться от нее подальше.

– Я вообще не подумала об этом, Брю, – терпеливо говорила Габриэла.

– Вот именно! Ты способна думать только о себе!

– Слушай, ну… давай поменяемся? Мне абсолютно все равно, какой шарф носить, честное слово!

– Мрак, – объявила Вероника и заблокировала планшет.

Они с Тимофеем устроились в креслах в углу. Тимофей держал на коленях ноутбук. Держал так, чтобы Вероника не видела экрана.

– Тиша, – сказала Вероника, наклонившись поближе. – Скажи мне, как детектив детективу. Почему, когда принесли письмо, ты выглядел так, будто только того и ждал?

– Потому что я только того и ждал, – сказал Тимофей, не отрываясь от экрана. – И это дело теперь нравится мне еще сильнее. Мы многое поняли.

– Что именно?

– Не так уж много людей знали, на какую именно станцию мы едем. А здесь указан конкретный адрес. – Он показал Веронике конверт. – Письмо отправлено из Мюнхена. Судя по дате – в тот же день, когда из Мюнхена вылетели мы. Впрочем, его могли бросить в ящик и накануне. Что особенно важно – Габриэла по моей просьбе сказала в разговоре с моей матерью, что мы едем на совершенно другую станцию. Следовательно, это не она.

– Не Габриэла? – уточнила, запутавшись, Вероника.

– Не моя мать, – поправил ее Тимофей.

Вероника вздрогнула:

– А ты что – подозревал ее?! Елену Сергеевну?

– Мне казалось, что это – самый очевидный вариант, – пожал плечами Тимофей. – Но теперь про него можно забыть.

35

Сообщение от Тима пришло в пять утра. Вернеру потребовалось не больше десяти секунд, чтобы перейти от сна к действительности и прочитать короткий текст: «Пора».