– Какая разница? – спросил он. – Какая разница, что человек чувствует, если это никак не отражается на его действиях?

Вероника задохнулась от возмущения. Но взяла себя в руки и твердо ответила:

– Знаешь, вот только это на самом деле и имеет значение: что человек чувствует, пока действует или не действует.

– Мне жаль, что пропал человек, с которым я мог более-менее сносно общаться, – выдал Тимофей после небольшой паузы.

– И все?

– Все. – Он снова уткнулся в ноутбук.

Вероника покачала головой.

Конрад, вышедший было из столовой, вернулся обратно.

– Я сообщил о пропаже на соседнюю станцию, они подключаются к поискам. Надеюсь, удастся найти ее до утра.

– А что будет утром? – спросил Лоуренс.

– Погода портится, – неохотно признался Конрад. – Судя по всему, на нас надвигается снежный буран. Как я вам уже говорил, такое бывает нередко.

– Это – проблема? – Лоуренс нависал над Конрадом, как скала.

– Что вы предпочтете, – спросил Конрад, – чтобы я прочитал вам часовую лекцию о сложностях поисково-спасательных операций в условиях ограниченной видимости, обусловленной неблагоприятными погодными условиями, или чтобы я отправился наружу и начал разыскивать вашу подругу?

– Не нужно так со мной разговаривать! Вы, между прочим, получаете зарплату благодаря мне.

– Ах, молодой человек, видели бы вы ту зарплату, – вздохнул Конрад и отвернулся, потеряв интерес к задохнушемуся от возмущения Лоуренсу.

Наконец все ушли. Остался лишь Оскар, с которым Вероника успела поболтать накануне. Оскар сидел за столом, на своем прежнем месте, и задумчиво барабанил пальцами по столу. Поймав взгляд Вероники, он постарался ободряюще улыбнуться.

Лоуренс ходил взад-вперед, сунув руки в карманы джинсов. Брю сидела на краешке стула, кусая губы. Кулаки ее были крепко сжаты и лежали на бедрах.

– Кто-нибудь хочет кофе? – резко спросила она.

Лоуренс и Тимофей проигнорировали вопрос. Вероника пожала плечами. Только Оскар, тепло улыбнувшись, сказал:

– Я бы не отказался.

– Пойду сделаю. – Брю встала и двинулась в сторону кухни. – Не могу просто так сидеть, когда…

Она не договорила, но и так все было ясно.

– Мне нужно знать, кто, когда и при каких обстоятельствах видел Габриэлу в последний раз, – тихо сказал Тимофей.

– Угу, – только и сказала Вероника.

– Это – работа.

– Что? – встрепенулась она.

– Твоя работа. Принеси мне информацию.

– Тиш, ты чего-то перепутал. Мы анонимки расследуем. А Габриэла – просто дура, которая…

– Ты увольняешься? – перебил Тимофей.

Закатив глаза, Вероника встала. Мудака Лоуренса она окинула скептическим взглядом и решила оставить напоследок. Пошла в кухню.

Там было чисто и по-домашнему уютно. Плита на четыре конфорки, стол из нержавеющей стали, на стене – стилизованная под гравюру картинка, изображающая какой-то европейский город. Брю стояла неподвижно, гипнотизируя булькающую кофеварку.

– Ты как? – спросила Вероника, сунув ей под нос планшет.

Брю вздрогнула, как будто к ней подвели электричество, но быстро сориентировалась, прочитала перевод вопроса.

– Мне страшно. Куда могла подеваться Габриэла?

– А она не говорила – может, собиралась пойти погулять?

Брю вяло пожала плечами:

– Нет, мы не разговаривали… Но она точно ушла.