– Постой. – Вернер поднял руку. – Правильно понимаю: ты слез с колеса обозрения, хотя мог прокатиться еще один круг, и пошел за отчимом?

– Да.

– Хотя в тот момент ты еще находился в полном сознании, отдавал себе отчет в своих действиях? Припадок начался позже?

– Да.

– И зачем же ты пошел за отчимом?

– Потому что он повел себя странно.

– А ты всегда ходишь по пятам за людьми, который ведут себя странно?

– Нет. Люди мне не особенно интересны.

– Да, я заметил. Но, тем не менее, за отчимом ты пошел?

– Пошел.

– Почему?

– Потому что это было очень странно. – Тимофей не знал, как еще выразиться. Словарного запаса мучительно не хватало. – Штефану нравится… то есть нравилась моя мама. И он старался выполнять все ее поручения в точности. Особенно те, что касались меня. Если мама сказала Штефану, что я должен кататься на аттракционе, – значит, я буду кататься на аттракционе. А он – следить за тем, чтобы я катался на аттракционе. Не удивлюсь, если, сидя на той скамейке, Штефан ни на секунду не выпускал меня из виду. И вдруг – вскочил и ушел. Причем не в соседний ларек за кофе, а непонятно куда. У вас часто появляется желание разгуливать между парковыми павильонами? – Тимофей посмотрел на Вернера.

– Ни разу не появлялось, – признал тот.

– Так же, как у девяноста девяти процентов людей. Там, между ними, узко. И стенки грязные.

– То есть грязные стенки ты помнишь? – прищурился Вернер.

Светлая полоса на стене. Ребристая поверхность металла под пальцами…

– Да. Стенки помню.

– А дальше?

– Дальше – не помню… Знаете, – Тимофей встал, – я, пожалуй, пойду. Спасибо за то, что попытались помочь.

– А ну сядь! – жестко приказал Вернер.

Тимофей остался стоять. Тогда Вернер поднялся сам.

– Тим говорит правду! – вмешалась Габриэла. – Он действительно не помнит! Ты что, ему не веришь?

– Единственное, чему я верю, – так это тому, что ты веришь, будто он никого не убивал, – сказал Вернер. – А чтобы поверить или не поверить ему, мне нужны детали. Знаешь, как у нас говорят: хороший коп не доверяет. Хороший коп – проверяет. – Он смотрел на Тимофея сверху вниз. – Если ты сейчас не сбежишь, я, скорее всего, задам тебе еще много неприятных вопросов. Как уже сказал – не потому, что мне любопытно или нравится над тобой издеваться. Просто без этих вопросов у меня не будет полной картины. Ясно?

Тимофей подумал и сел обратно в кресло. Сказал:

– Ясно.

В глазах Вернера снова мелькнуло уважение.

– Крепкий, – заметил он. – Глядишь, и правда сумеешь что-то раскопать… Постой-ка. – Он шагнул к Тимофею. – А ну встань.

– Зачем? – снова влезла Габриэла.

Вернер досадливо отмахнулся от сестры. Тимофей встал.

– Твоего отчима убили ударом в глазницу. Так?

– Так.

Вернер повертел головой, требуемого предмета в гостиной не обнаружил, ушел и вернулся с раздвижной указкой. Пояснил:

– Это Урсулы. Она работает в консультационном центре.

Раздвинул указку сантиметров на тридцать. Спросил у Тимофея:

– Отвертка была такой длины?

Тимофей подумал. Взял указку, примерил к карману куртки. Немного сдвинул и подал обратно:

– Вот такой.